Журналистика как общественное благо, благо опекаемое

Скачать статью
Иваницкий В.Л.

доктор филологических наук, профессор кафедры теории и экономики СМИ факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова, г. Москва, Россия

e-mail: ivanitsk@mail.ru

Раздел: Теория журналистики и СМИ

В статье дается авторская трактовка современного состояния института журналистики, сосуществующего в рамках единой отрасли СМИ с информационным бизнесом (public relations). Для преодоления естественных по своей природе противоречий подобного общежития, возникших в условиях рыночного строительства, предлагается программа действий, опирающаяся в том числе на теорию «опекаемых благ», разработанную ведущими экономистами России и широко признаваемую в мире. В работе теоретически обосновывается и на конкретных примерах доказывается практическая применимость указанной теории в отношении института журналистики, особое внимание уделяется тому, что ее методологические подходы, соответствуя институциональному принципу path dependence (зависимости от прошлого пути), не противоречат современной трактовке норм рыночной экономики.

Ключевые слова: журналистика, опекаемое благо, социодинамика, ордолиберализм, обновленная методология

Невозможно вывести то, что должно быть, из того, что есть.
Дэвид Юм

Задача уяснения реальных характеристик подвижного, постоянно меняющегося, в чем-то провокативного явления, которое в нынеш­ней России принято называть журналистикой, по-прежнему не снята с научной повестки дня. За последние четверть века определились условно конкурентные концепты, которые проявляются в двух гло­бальных трендах. Первый связан с восприятием журналистики как социальной службы, обеспечивающей общественными (публичны­ми) благами нацию; второй — с трактовкой журналистики как субъ­екта рыночных отношений, состоящего из совокупности фирм масс- медиа, СМИ, коммуникационных платформ и каналов.

Условно конкурентными концепты названы лишь потому, что вре­мя от времени в публичное пространство прорываются их радикаль­ные варианты, вызывающие болезненную реакцию профессионально­го сообщества. Наиболее показательным среди подобных случаев, видимо, надолго останется выступление заместителя министра связи и массовых коммуникаций правительства РФ А.К. Волина на междуна­родной научно-практической конференции «Журналистика в 2012 го­ду: социальная миссия и профессия», состоявшейся на факультете журналистики в феврале 2013 года1.

В целом же системная дискуссия между указанными направления­ми не ведется; скорее, в рамках научного процесса идет поиск моде­лей неантагонистических, позволяющих ужиться в одном отраслевом пространстве и институту журналистики, реализующему норматив­ный функциональный комплекс, и информационному бизнесу, кото­рый с помощью журналистских инструментов зарабатывает деньги для своих хозяев.

Попытка создания неантагонистической модели сосуществования журналистики и информационного бизнеса в рамках одной отрасли, на наш взгляд, продуктивна, но требует профессионального консен­суса, опирающегося на серьезную научную методологию, позволяю­щую со временем разрешить весь комплекс накопившихся проблем в пространстве массовых коммуникаций.

Политика российского государства, окончательно определившегося с рыночным выбором, и задает поиск такой методологии, находящей­ся, скорее всего, вне рамок традиционной журналистской науки. Толь­ко смутное чувство тревоги и ощущение того, что с журналистикой творится что-то неладное, — необходимая, но не совсем достаточная основа для серьезного анализа сложившихся реалий и поиска моделей конструктивного развития сложнейшего коммуникационного конгло­мерата.

Конечно, кое-что понятно уже и сейчас, без посторонней помощи, например то, что журналистика и информационный бизнес (public re­lations) — два абсолютно самостоятельных, живущих по разным зако­нам явления (Иваницкий, 2012). У журналистики — устоявшегося, сло­жившегося в результате многовековых социальных практик института, воспроизводящего общественные блага, — свое пространство; у ин­формационного бизнеса как у явления рыночного, работающего с мас­совой аудиторией в интересах коммерческих заказчиков, — свое. От­сутствие четких демаркационных линий между предметными полями журналистики и информационного бизнеса и является первопричи­ной научно-методологической и терминологической сумятицы, имею­щей место в последние десятилетия в нашей журналистской науке.

Нынешнее состояние научно-методологического журналистского инструментария мало чем отличается от состояния методологии мно­гих наук, имеющих дело с производством общественных благ. Доста­точно окинуть взглядом то, как развиваются отношения между плат­ным и бесплатным образованием, платной и бесплатной медициной, классическим и современным искусством, чтобы понять: проблема демаркации между информационным бизнесом и журналистикой не носит какого-то исключительного характера, она проявляется в усло­виях строительства рыночной экономики и в других областях челове­ческой деятельности.

Смысл такого разграничения почти биологический — журналисти­ка, бесплатная медицина, доступное образование, классический рус­ский театр могут жить только в своей среде, реализуя себя в форме общественного блага, свободного от сиюминутной калькуляции; биз­нес на журналистике, на медицине, на образовании, на культуре — в своей, деловой, ставящей во главу угла извлечение прибыли. И одно не может быть поглощено другим, если общество развивается как здоровое, нацеленное на спокойное, технологичное восприятие всего нового с одновременным сохранением проверенных жизнью инсти­тутов.

Рыночная среда, коммерческая, построенная на постоянных усили­ях по извлечению прибыли, не то чтобы противопоказана для журна­листики, для нее она просто смертельна на уровне биологическом. Ры­нок — не ее пространство жизни, а территория PR, GR, advertorial, маркетинговых, других технологий, использующих каналы массовых коммуникаций в конечном итоге исключительно в интересах капита­ла — прежде всего для капитализации компаний, роста их рыночной стоимости, фиксируемой балансом в качестве нематериального актива.

Для разъяснения различий журналистики и информационного бизнеса годятся, в том числе, примеры из школьных учебников по природоведению: про окуня речного и морского, про то, что каждый из них выживает только в своей воде.

Но совсем по-другому обстоит дело в наших учебниках: рассужде­ния о трансформирующейся российской журналистике, которая по­степенно адаптируется к рыночной среде, стали сначала общим ис­следовательским искушением, а потом уже и общим методо­логическим подходом. И базой для такого рода рассуждений и кон­цептов является нередко вполне искренняя подмена понятий, когда под видом журналистики рассуждаем об информационном бизнесе. Когда примером выживаемости журналистики объявляем активно растущие конгломераты фирм массмедиа, работающих исключитель­но на себя в пространстве информационного бизнеса.

Все это, конечно, издержки роста. Понятийная, терминологиче­ская неопределенность не может завершиться в один день: процесс научного осмысления социально-экономических трансформаций всегда нуждается во времени, в научных дискуссиях, конкурирующих концептах, в междисциплинарном подходе.

Достаточно предсказуемой реакцией на рассуждения о необходи­мости сохранения журналистики в качестве института общественно­го служения являются замечания коллег о том, что миры реального и идеального — разные миры. Пафос уже упомянутого выступления А.К. Волина, собственно, также сводился к установке для исследова­телей журналистики — хватит витать в облаках.

Нисколько не споря с таким универсальным призывом, все же обратим внимание на то, что работа журналистики в ее нормативной парадигме, в качестве социальной службы — дело как раз сугубо пра­ктическое, связанное с обеспечением нашего общества большим ко­личеством жизненно важных благ, которые воспроизводятся под воз­действием функционального комплекса, включающего в себя коммуникативную, непосредственно-организаторскую, идеологиче­скую и культурно-образовательную функции, исчерпывающе растол­кованные в работах светлой памяти профессора Евгения Павловича Прохорова (Прохоров, 2000).

Ближе всего к нормативному состоянию институт журналистики находился в советское время. Главное, что он обеспечивал постоян­ный, никогда не прекращавшийся диалог власти и общества, разви­вавшийся по принципу ризомы, не имевший выделенных, жестко структурированных центров управления и финансирования, функци­онировавший внешне сам по себе. Миллионы проблем, больших и маленьких, решались в рамках такого диалога, тысячи людей находи­ли справедливость, защищали свое честное имя. Для многих талан­тов, например врача-офтальмолога из Чувашии Святослава Федоро­ва, журналистика становилась реальным социальным лифтом, поднимающим гениев и героев на уровень политических и интеллек­туальных элит страны. Стройная иерархическая система СМИ СССР, обеспеченная инфраструктурой общественных приемных, кадрами внештатных авторов и высокопрофессиональных, верящих в свое призвание журналистов, позволяла любому гражданину в любой точ­ке страны беспрепятственно и бесплатно пользоваться благами, пре­доставляемыми журналистикой.

Такой журналистикой было интересно заниматься всем — и жур­налистам, и журналистской науке, и государству, ее пользу ощущала нация. Она реально генерировала множество решений власти, полез­ных для общества.

В подтверждение сказанному приведем, например, далеко не пол­ный список вполне практических дел, решенных при помощи инсти­тута журналистики всего одним человеком — Анатолием Рубиновым, сотрудником «Литературной газеты»:

• создание общества потребителей СССР;

• маркировка продуктов питания датой изготовления и сроком годности;

• внедрение в практику работы различных служб «телефона дове­рия»;

• обоснование перехода страны на зимнее и летнее время;

• появление индексов на почтовых конвертах;

• публикация прогноза погоды в газетах;

• организация системы приема стеклотары в стране;

• увеличение шрифта на указателях названиий улиц и переулков;

• замораживание тарифов связи в СССР, в частности на домашний номер телефона;

• тарификация потребления электроэнергии в зависимости от времени суток.

На конкретном примере становится понятно, как работала журна­листика на общественное благо, как она улучшала жизнь людей. И свои Анатолии Рубиновы были в каждой газете, даже самой ма­ленькой, в каждой редакции радио и телевидения. Была еще огром­ная невидимая непубличная работа сотрудников, перенаправлявших миллионы писем граждан в разные ведомства. Благодаря «муравьи­ному» труду множества скромных редакционных работников в стране решались вопросы на микроуровне, на уровне жизни конкретного человека.

Журналистика была реальным общественным благом, сохраняя и развивая нормы русского литературного языка и нормы языков брат­ских республик, она активно участвовала в культурных процессах, формировала образ героя современности, обеспечивала идентич­ность нации.

Труд советского журналиста содержал в себе и другие компонен­ты, связанные с информационным сопровождением решений КПСС, с их популяризацией. Но подобное «обременение» никак не отражалось на нормативном состоянии института, обеспеченном, в том числе, необходимой материальной базой.

Представления о том, что социальная эффективность журнали­стики СССР наносила ущерб экономике страны, что она была дота­ционной, обременявшей национальный бюджет2, не подтверждается при более-менее внимательном изучении источников.

Вот цифры и факты, характеризующие состояние отрасли СМИ СССР в предперестроечное время. К 1980 году она включала в себя предприятия и подразделения Гостелерадио СССР3, Госкомиздата СССР4, ТАСС5, АПН6, другие предприятия, не входившие в структуру Госкомиздата, например издательство «Правда». Типологически и ор­ганизационно система была детерминирована административно-го­сударственным устройством СССР7.

Государственный комитет СССР по делам печати, издательств, по­лиграфии и книжной торговли работал как издательский холдинг, с высокой нормой рентабельности (около 70 процентов)8, решая не только экономические, но и социальные, культурные и идеологиче­ские задачи. Среди выпускаемой им продукции были как сверхдоходные издания — книги, многие журналы, ряд газет, календари и т.д., так и явно убыточные — партийная литература, литература на языках народов СССР, периодические и непериодические издания, выхо­дившие в других странах.

В 1980 году общий доход издательского сегмента отрасли (без тор­говой наценки, по номиналу) составил 3 177 384 000 рублей. Заметим, покупательная способность рубля была в десятки тысяч раз выше9, чем сегодня, а соотношение рубль/доллар находилось на уровне 1/1,563710. Подобный уровень доходности создавал устойчивую эко­номическую основу для обеспечения деятельности журналистских коллективов страны. Выручка издательского сегмента отрасли увели­чивалась из года в год (см. табл.1).

vest-06-15-27-49 (1).png

Доходы — важная составляющая бюджета, но она ничего не говорит о его кондициях без представления о расходной части. Если посчитать выработку на одного журналиста (по данным Госкомпечати СССР на начало 1980 года, в стране в 14 тыс. редакций работало около 400 тыс. журналистов), то выяснится: советский журналист генерировал про­дукции в год на 5 000 рублей в отпускных ценах. Учитывая среднюю го­довую заработную плату в размере не более 2 000 рублей11, получается, что он работал более чем со стопроцентной рентабельностью. Рентабельность труда в сфере книгоиздания была еще выше.

Цифры, связанные с отраслевой деятельностью, что очень важно для понимания реальной экономики, приводятся как отпускные, то есть в них не заложены официальные торговые наценки, например системы предприятий «Союзпечати», включавшей в себя розничные и подписные хозрасчетные подразделения по всей стране. К 1980 году сеть «Союзпечать» насчитывала 34,3 тыс. объектов, среди кото­рых было 620 магазинов и 11,6 тыс. автоматов.

Из приведенных данных следует, что издательский отраслевой сег­мент в СССР не был убыточным. Общее экономическое состояние издательского сегмента отрасли позволяло обеспечивать журналист­ские коллективы страны необходимым для осуществления професси­ональной деятельности финансированием.

Рассуждая о возможной убыточности советской медиаотрасли, можно допустить, что она возникала из-за содержания системы Го- стелерадио СССР. Расходы предолимпийского 1979 года на нее соста­вили, например, 1314,4 млн рублей. Средства в основном шли на инфраструктуру: реконструкцию действующих и строительство новых кабельных и радиорелейных линий связи, строительство телевизион­ных станций и ретрансляторов, введение дополнительных космиче­ских телевизионных каналов, приемных спутниковых станций, что позволяло расширить зону уверенного приема телерадиосигнала. До Урала она обеспечивалась радиорелейными и кабельными линиями, после Урала — с помощью спутников.

Во второй половине 70-х годов к спутнику «Молния» добавились «Радуга», «Экран», «Горизонт». В итоге возникла система «Интер­спутник», охватившая не только СССР и страны Восточной Европы, но и Кубу, Вьетнам, Монголию, ряд развивающихся стран. К Олим­пиаде-80 был построен Олимпийский телерадиокомплекс (ОТРК), вошедший составной частью в Телевизионный технический центр. В состав ОТРК вошли 22 телевизионных канала и 70 радиостудий, крупное кинопроизводство и другие технические службы, кроме того, к нему подключились трансляционные пункты на московских спортивных сооружениях. После ввода в эксплуатацию ОТРК теле­центр в Останкине стал самым большим в мире.

Аудитория телевещания к 1980—1985 годам достигла примерно 240 млн зрителей, количество телевизионных приемников к этому времени равнялось 90 млн. Вещание было обеспечено 115 програм­мными телецентрами, 900 телевизионными станциями, 3 600 ретран­сляторами, спутниковыми системами «Орбита» (91 приемная стан­ция), «Москва» (500 станций), «Экран» (400 станций), разветвленной системой наземных радиорелейных и кабельных линий связи. Из года в год рос объем среднесуточного вещания: с 1 873 часов в 1971 году до 3 700 часов — в 1985 году. Вещание велось на 45 языках народов СССР, ЦТ работало по 12 программам: четыре были ориги­нальными, а восемь — дублями первой и второй программ (по четыре дубля), передаваемых с учетом поясного времени12.

Функционирование такой махины обеспечивалось не только сред­ствами бюджета, но, как и в случае с издательским сегментом, собст­венными источниками доходов: Гостелерадио СССР издавало ежене­дельник «Говорит и показывает Москва», журналы «Телевидение и радиовещание», «Кругозор», «Колобок», литературу по истории ТВ и РВ. В его штате работали Большой симфонический оркестр СССР, немало творческих коллективов, имевших высокую доходную, в том числе валютную базу. Творческое объединение «Экран» производило множество фильмов, которые выходили в том числе и на экраны ки­нотеатров, обеспечивая финансовые сборы. Сюда же можно вклю­чить доходы от авторских прав, от продажи записей музыкальных коллективов, от реализации открыток с портретами популярных ар­тистов театра и кино в каждом киоске страны.

Информационные агентства СССР также вели активную хозяйст­венную деятельность: АПН выпускало вестники «По Советскому Со­юзу», «Международная информация», «Наука и техника», «Культура и искусство», «Спорт» (все — с 1962), «Молодежь — жизнь и пробле­мы» и ежедневный обзор советской прессы на английском языке «Дейли ревью» (Daily review, с 1963). За рубежом на материалах АПН выходили 50 иллюстрированных журналов, 7 газет и свыше 100 ин­формационных бюллетеней. Фотослужба АПН готовила для прессы ежегодно более 120 тыс. фотосюжетов (свыше 2 млн отпечатков). Ре­дакция теленовостей в сотрудничестве с иностранными телекомпа­ниями снимала телефильмы об СССР13. Информацией ТАСС обеспе­чивались тысячи газет, журналов, телерадиопрограмм в СССР и за рубежом.

Важной характеристикой финансово-хозяйственной деятельности медиаотрасли СССР было не только то, что она находилась под пол­ным контролем КПСС, но и то, что творческие коллективы не несли ответственности за финансовые показатели, находясь на полном обеспечении государства, были отделены, в хорошем смысле слова, от финансовых результатов своего труда. Им гарантировался опреде­ленный уровень экономического благополучия и обеспечения про­фессиональной деятельности в обмен на профессиональное исполне­ние своих обязанностей.

Для полноты представления об этой, с современной точки зре­ния, феноменологической отраслевой храктеристике была проана­лизирована мемуарная литература главных редакторов и о главных редакторах, затрагивающая период с 1960-х по 1980 годы. Несмотря на то что вопросы экономики, обеспечения редакции материальны­ми ресурсами находились в сфере ответственности именно главных редакторов, ни в одном из трудов не нашлось места такой теме. Нет ее и в воспоминаниях о работе журналистов, очеркистов14. Напри­мер, А.А. Аграновский писал свой цикл очерков о молодом враче, впоследствии знаменитом офтальмологе Святославе Федорове де­сять лет15, но в рассказе об этом нет и намека на «высокую себестои­мость» или неоправданную затянутость подготовки материалов, хотя здесь налицо феномен «болезни цен», связанный с производст­вом благ в сфере культуры, когда издержки производства растут бы­стрее, чем цены на конечный продукт16. Здесь пример экономиче­ской самоокупаемости журналистского труда почти канонический: профинансированное государством упорство и «медлительность» журналиста «Известий» обернулись для национального бюджета до­ходами, а для граждан страны — возвращенным здоровьем, когда за­работал в полную мощь всемирно известный комплекс «Микрохи­рургия глаза».

Характерно и то, что и в научных исследованиях, посвященных советской журналистике, нет работ, связанных с системой финансо­во-экономических отношений журналистики и власти. А вместе с тем обозначенная тема чрезвычайно интересна, затрагивает огром­ную хозяйственную систему, работавшую достаточно четко как с ор­ганизационной, так и с финансово-экономической точки зрения. Можно не принимать многое из того, что происходило в СССР в об­ласти идеологии, но с точки зрения современной экономической на­уки советская практика обеспечения материальной базы института журналистики по многим параметрам воспринимается сейчас как модельная.

Динамика финансово-экономического развития отрасли СМИ со­хранялась до последних дней существования СССР, о чем свидетель­ствует статистика, затрагивающая последнюю пятилетку его сущест­вования (см. табл. 2).

vest-06-15-50-63 (1).png

Глядя на цифры, стоит сказать, что, зарабатывая для страны нема­лые деньги, нормативный институт журналистики еще обеспечивал:

• гомогенность национальной аудитории, организовывая в ее рам­ках диалог власти и общества;

• функционирование национального института прошений и прав­доискательства;

• общественный контроль за деятельностью чиновников, особен­но на местном уровне;

• официальную реакцию властей на любые, в том числе аноним­ные, обращения граждан;

• работу социальных лифтов, других механизмов «настройки» те­кущей жизни;

• непрерывный мониторинг ситуации в стране в рамках работы отделов писем редакций.

В свою очередь государство поддерживало институт журналистики в нормативном состоянии тем, что:

• каждое критическое журналистское выступление в соответствии с действующими партийными установками и нормами действующего законодательства СССР требовало официального ответа от адресата критики;

• по материалам журналистских выступлений очень часто прини­мались партийно-государственные решения, имевшие положитель­ные последствия для страны;

• под давлением журналистов работал институт «в виде исключения», когда те или иные нормы права, вступившие в противоречие с интереса­ми гражданина, отменялись в рамках конкретного случая, ситуации.

Все вышеперечисленное никак нельзя отнести к области мифиче­ского, идеального, не существовавшего в природе. Нет ничего более реального, чем во всех смыслах эффективно работающий, пусть с по­правками на идеологию, институт журналистики.

Теперь несколько слов об «идеальном» — о строительстве рыноч­ной экономики в России, начиная с 90-х годов прошлого века. Ры­нок, как мы помним, должен был разорвать оковы коммунизма, раз­вязать руки предпринимательству, освободить СМИ от партийно-государственной опеки, дать им вожделенную возмож­ность самостоятельно решать все вопросы своей жизни, в том числе финансово-экономические17.

Никто, начиная с момента принятия Закона СССР «О печати и других средствах массовой информации», не спорил с подобным, но к чему реально пришли за четверть века? На встрече с Президентом РФ Д.А.Медведевым 9 июля 2010 года представители фирм массмедиа, не журналисты, получили заверение: в ближайшие три года из бюджета страны для них будет выделено 174 миллиарда рублей18. Пе­ред этим они же, в рамках преодоления кризисных процессов 2008 года, только что воспользовались десятками миллиардов рублей гос- средств на поддержание своей, надо полагать, независимости и сво­боды. И сейчас государство, пусть и в меньших объемах, но продол­жает тратиться в заданном рынком направлении — в 2014 году, со слов В.В. Путина, на поддержку СМИ, то есть фирм массмедиа, вы­делены очередные 36 миллиардов рублей19.

Согласимся, скорее именно в этих, только что приведенных циф­рах и фактах просматривается обременение бюджета страны медий­ной отраслью, да такое, что СССР и не снилось. Как минимум есть о чем подумать: ситуация вызывает недоумение не только у рядовых граждан20, но и у самых осведомленных государственных персон21.

Заметим, что основная претензия элит новой России к институту журналистики долгое время звучала так — слишком много государст­ва. Уберите государство из СМИ, призывали со всех трибун, и они станут свободными, независимыми, начнут работать на благо обще­ства, защищать права граждан.

Сегодня вектор пожеланий элит сменился на прямо противопо­ложный — больше государства в СМИ, призывают все те же люди, дайте побольше бюджетных денег и мы станем свободными и... далее по тексту. В таких речах, что примечательно, ни слова про журнали­стику и ее миссию.

Установка про «много государства», к слову говоря, известна, вос­ходит к Адаму Смиту и к апологетам принципа laissez-faire22 и дав­ным-давно, как ни странно, признана экономическим сообществом как раз идеалистической. Прошло более двух сотен лет с момента вы­хода «Богатства народов», труд утратил практическую ценность, но «рыночников» России в начале 90-х годов прошлого века подобное не смутило. Истово, с убежденностью религиозных фундаментали­стов, вопреки современному экономическому знанию, ломая все во­круг себя, они попытались реализовать на практике рыночные кон­структы шотландского идеалиста Адама Смита, построить очередное иллюзорное общество, управляемое невидимой рукой рынка. Резуль­таты проведенного эксперимента мы сегодня не только наблюдаем, но и испытываем на себе в полной мере.

Взаимное недопонимание, реальную несводимость интересов «рыночников» и «государственников» в сфере журналистики, конеч­но же, необходимо принимать как объективную реальность, преодо­левая существующие проблемы цивилизованным путем, исключаю­щим ущемление интересов как одних, так и других. Путь к этому в науке лежит через совместный поиск новой методологии, через выра­ботку единого понятийно-категориального аппарата, создание обще­признанной терминологии, критериев качества, стандартов журнали­стики и информационного бизнеса с опорой на междисциплинарный научный подход и беспристрастный анализ эмирического материала прошедших десятилетий. Путь на практике — через полноценное строительство легитимной отрасли СМИ со всеми ее атрибутами, нормативно-регулятивным комплексом.

Кризисы последних лет заставили мир по-новому взглянуть на до­стижения институционально-эволюционной теории, направлений, разрабатывающих теорию смешанной экономики. Вновь вспыхнув­ший интерес к концепции ордолиберализма создал в целом благо­приятную среду для возникновения научной атмосферы, в которой опять стало непостыдно говорить о здравом смысле в экономике и политике, о социальной ответственности государства, о тех же обще­ственных благах, в конце концов.

Исследуя именно эту категорию благ, экономисты к сегодняшнему дню постепенно выявили набор их базовых характеристик, которые уже не вызывают острых научных споров. Все сошлись на том, что из круга потребителей такого блага никого нельзя исключить, что если благо общественное, то его хватает всем гражданам, не становится меньше от массового потребления, не страдает качество. «Особая природа общественных благ заключается в том, что их потребление может быть только совместным и равным: чем больше достается од­ному домохозяйству, тем больше, а не меньше достается любому другому»23. Согласились, в конце концов, даже с тем, что обществен­ное благо предоставляется гражданам за счет государства.

Сложным, дискуссионным вопросом остается типология общест­венных благ, критерий их отбора. Некоторое время наука шла за практикой, все больше накапливая примеров «несработки» рыноч­ных механизмов, «провалов рынка», постепенно приходя к мысли о том, что, видимо, есть целый ряд особых благ, которые не уклады­ваются в стройные рыночные схемы.

Так возник некий набор примеров, разбросанных по разным шко­лам, трудам, эпохам, не получавший до недавнего времени интеграль­ного, фундаментального осмысления. В их ряду — мериторные (дос­тойные) товары24, товары баумолевой экономики25, товары, гене­рирующие позитивные и негативные экстерналии, монопольные това­ры и услуги, товары, производимые в условиях информационной асимметрии. Ситуация развивалась, и экономисты, социологи, поли­тологи, фиксируя и классифицируя явления, товары, услуги, не впи­сывающиеся в прокрустово ложе рыночных отношений, пришли по­степенно к тому, что сам набор исключений из рыночных правил достоин, наконец, стать самостоятельной единицей научного анализа.

В 2000 году появилась работа российских исследователей Р.С. Грин­берга26 и А.Я. Рубинштейна27 «Экономическая социодинамика»28, выдержавшая с того времени несколько отечественных и зарубежных пе­реизданий. Выступив против методологии индивидуализма как краеугольного камня рыночной теории и предложив вместо нее бо­лее мягкий принцип комплементарности индивидуальной и социаль­ной полезности, авторы в очень спокойной, академической манере ввели в научное пространство существенное количество продуктив­ных, интеллектуально выверенных идей, заявив их как претензию на изменение русла экономической теории. Концепты, аргументация, то­лерантность к другим направлениям экономической теории, очевидно прослеживаемая преемственность как немецкой, так и англосаксон­ской традиций, только подтвердили серьезность намерений ее авторов.

В работе уделено серьезное внимание общественным благам, оформлена идея о «несводимых интересах» общества и индивидуума. Ученые предположили, что речь идет о двух параллельных процессах, о рыночной и политической ветвях формирования общественных интересов. То есть, если граждане не выходят на демонстрации с ло­зунгами о сохранении социальных лифтов, подобное не означает, что у общества нет потребности в них. Нормативные потребности обще­ства выявляются политической системой, предпочтениями индиви­дуумов, рыночным путем. Собственно каждая из ветвей и порождает свои, несводимые друг с другом, интересы. Государство и должно за­няться реализацией несводимых общественных интересов, обеспечи­вая равенство предельных издержек сумме предельной индивидуаль­ной и предельной социальной полезности по каждому благу, в отношении которого существует нормативный интерес общества29.

Так возникла концепция, а затем и теория рынков «опекаемых благ» Р.С. Гринберга и А.Я. Рубинштейна, которая и стала активно разрабатываться в рамках экономической социодинамики. Ее авторы задали, кроме прочего, методологический вектор для многих научных направлений, так или иначе связанных с социальной сферой, пред­ложив по-новому взглянуть на происходящие процессы, увидеть на­учную и практическую перспективу там, где, казалось, она уже на­всегда утеряна.

Сама идея несводимости интересов индивидуального и социаль­ного, формирования нормативного состояния блага с применением рыночных и политических инструментов абсолютно применима к журналистике. Обосновывая такую применимость, вспомним, что существенным аргументом в споре о реальном и идеальном является отсыл к тому, что за последние четверть века граждане России никак не проявляют своего интереса к восстановлению нормативного ком­плекса института журналистики, никак не протестуют против захвата информационным бизнесом журналистского пространства, против всевластия фирм массмедиа и корпоративной цензуры, против мута­ции норм русского языка в СМИ.

Наши граждане, говорят нам оппоненты, ни разу не вышли на де­монстрации с лозунгами о защите чистоты газетного языка, о приве­дении в порядок социальных лифтов, о жизненной важности нацио­нальной идентичности и гражданской самоидентификации, то есть ни разу не защитили общественные блага, которые получали раньше в больших объемах от института журналистики, не возвысили за них свой голос, не «легли на амбразуру».

Р.С.Гринберг и А.Я.Рубинштейн как раз и заостряют внимание на том, что общественные блага не являются простой арифметической суммой желаний, потребностей и порывов всех граждан. Более того, из размышлений ученых следует, что многие граждане зачастую не осознают утраты того или иного общественного блага, перенося неу­довольствие от его исчезновения на другие области жизни. Ровно также человеком не фиксируется восстановление утраченного ранее публичного блага, что не мешает через некоторое время начинать его потребление с удовольствием и пользой для себя и общества.

Подход, опирающийся на концепцию холизма, восходящую к об­щеизвестному аристотелевому «целое больше, чем сумма его частей», был артикулирован еще полторы сотни лет назад немецкой «финансо­вой школой»30. Учитывая, что подобные рассуждения резко контрасти­ровали с англо-саксонской методологией идивидуальных предпочте­ний, долгое время, скажем так, они не пользовались вниманием мирового ученого сообщества. Но по прошествии полутора столетий экономисты разных школ почти сошлись во взглядах на подобный фе­номен индивидуально-массового сознания.

Постепенно прояснились и другие моменты, в том числе связан­ные с ролью государства: то, что граждане не отдают себе отчета в по­явлении или исчезновении тех или иных общественных благ, не должно освобождать государство от необходимости их сохранения и развития, считает наука. Уклонение государства от обеспечения на­ции нормативными общественными благами бьет по ее духовно­нравственным основам, по конкурентоспособности экономики, по интеллектуальному потенциалу общества, другим фундаментальным жизненно важным областям, что ведет в итоге к запуску процессов тотальной национальной деградации.

Остановить и развернуть вспять подобные процессы можно, поме­няв отношение государства к общественным благам как к таковым, выработав современные, находящиеся в рамках рыночных алгоритмов механизмы их предоставления гражданам страны. Журналистика — одно из первых благ, которое сейчас должно вернуться в свое норма­тивное состояние. Если такое произойдет, то государственная власть, помимо прочего, получит в свое распоряжение огромную фабрику здравого смысла, национальный think tank, который абсолютно точно, помимо прочего, снимет проблему генерирования идей развития в лю­бых областях государственного строительства.

Есть все основания полагать, что нормативная журналистика, в том числе, позволит достаточно быстро сформировать исчерпываю­щий список публичных благ, нуждающихся в государственной опеке, патронаже.

Вопрос, как всегда, упирается в практические механизмы реализа­ции идей и эти механизмы, по нашему глубокому убеждению, долж­ны по экономической сути сопрягаться с теми, которые работали при обеспечении института журналистики в советское время. Если при­менить их к рынку «опекаемых благ» сегодня, то от государства по­требуется помощь только в одном — в создании финансово-экономи­ческих и правовых моделей, гарантирующих обществу безубыточное получение публичных благ. То есть речь о квалифицированной управ­ленческой опеке на основе выверенных финансово-экономических расчетов. Той самой опеке, которая, вспомним, «обеспечивает равен­ство предельных издержек сумме предельной индивидуальной и пре­дельной социальной полезности по каждому благу, в отношении ко­торого существует нормативный интерес общества»31.

А.Я. Рубинштейн после выхода «Социоэкономической динамики» выпустил значительное количество самостоятельных работ, в кото­рых детально развил теорию «опекаемых благ». В ней, в том числе, предлагается методика, обеспечивающая полную прозрачность при­нимаемых государством финансовых решений в отношении «опекае­мых благ» на основе экономической ответственности за них перед обществом. Подобный подход, что чрезвычайно важно, избавляет от необходимости выведения опеки публичных благ за рамки рыночных процессов. Государство должно различными способами обеспечить «самоокупаемость» опекаемых благ, выступая в качестве квалифици­рованного консультанта, обладающего интегральными компетенция­ми и возможностями.

Теория «опекаемых благ» понимает сотрудничество общества с государством как партнерское, построенное на уважительном отно­шении к институту власти. Здесь делается акцент на том, что государ­ство оперирует деньгами нации и, следовательно, является лишь от­ветственным агентом в их распределении, что не подразумевает даже намека на спонсорство, одаривание, какие-либо еще проявления фи­нансового протекционизма. Ученые, говоря о новой роли государства в современных условиях, предлагают воспринимать его как неком­мерческую организацию, полноценно участвующую в качестве субъ­екта экономических отношений во всех рыночных процессах. Идея, как минимум, стоит того, чтобы над ней серьезно задуматься.

Понимание того, что нормативное состояние института журнали­стики относится к общественным благам, так же как к ним относятся бесплатное образование и доступное здравоохранение, присутствова­ло в нашем обществе всегда. Но такое понимание в последние деся­тилетия упиралось в природу финансирования, которая в рамках го­сподствующей доктрины, должна была соответствовать рыночным критериям. Дилемма: альтернативы рынку нет, но журналистика — дело нерыночное, не имела долгое время своего методологического решения. Сегодня оно, похоже, появилось: внимательное прочтение общих32 трудов Р.С. Гринберга и А.Я. Рубинштейна, их интересней­ших самостоятельных работ33 и выступлений в СМИ34 убеждает: мы имеем дело с той самой ситуацией, когда научная мысль в состоянии поменять сложившуюся практику жизни.

Новая теория «опекаемых благ», по нашему мнению, имеет потенци­ал абсолютной практической применимости35, в том числе в отношении института журналистики и публичных благ, им воспроизводимых; дает возможность выстроить его отношения с отраслью СМИ, с иными субъ­ектами и объектами конгломерата, который мы сегодня называем про­странством массовых коммуникаций. Конечно, для того чтобы научная дискуссия переросла в комплексную программу по восстановлению нормативного состояния института журналистики, придется проделать огромный объем работы, здесь не может быть никаких иллюзий.

Работу должно запустить государство, ответственное за состояние нации, за ее будущее, функционирующее в соответствии с теорией «опекаемых благ» в качестве ответственного и равноправного партнера общества. Восстановив институт журналистики в его нормативном со­стоянии, Россия не сделает ничего более того, о чем сегодня говорится на всех профессиональных дискуссионных площадках. О журналистике как об общественном благе звучат слова и в России36, и в мире, дискус­сии не останавливаются ни на минуту, постепенно возвращая всем нам понимание ценности «гражданской», «общественной» журналистики37.

Прогноз состояния журналистики содержится и в широко извест­ной статье М.Кастелльса «The Future of Journalism: Networked Journal­ism», написанной им в соавторстве с коллегами-исследователями38. Построенная, в основном, на рассуждениях о трасформации профес­сии в цифровой среде, и она не проходит мимо озвученной темы: один из разделов статьи называется «Журналистика как обществен­ное (публичное) благо» (Journalism as a Public Good).

Самое главное практическое препятствие на пути к восстановле­нию нормативного состояния института журналистики — фирма массмедиа. Их совокупность, образующая метафирму массмедиа, давно реализовала в отношении института журналистики сюжет про «избушку ледяную и лубяную», давно разобралась в том, как можно богатеть на бюджетных субсидиях, если в глазах власти выглядеть не обычным, зарабатывающим деньги бизнесом, а денно и нощно ра­деющей за информационное обеспечение всего и вся национальной журналистикой. Функция социального служения журналистики в реальной государственной практике России сегодня замещена фун­кцией денег, а они, деньги, так просто своих позиций не сдадут.

Здесь государству придется сделать выбор, понимая, что в конечном итоге подобная подмена несет долгосрочные катастрофические послед­ствия для общества, в ней присутствуют все признаки ноологического39 бедствия: национальный разум, пространство здравого смысла разру­шаются, когда реальные факты, события, процессы в медийной карти­не мира подменяются пиар-картинкой, созданной под конкретную си­туацию, исходя из выделенного заказчиком бюджета. Именно такой, придуманый «на заказ» мир все чаще выдается за правду, за истину, за результаты работы государства, страны. По прогнозным оценкам эк­спертов, годовой бюджет информационного бизнеса (public relations) в России во всех его многообразных проявлениях — от корпоративных войн до рассказов о важности сельскохозяйственной переписи и запу­ска все новых и новых пропагандистских ресурсов может составлять до 1,5 триллионов рублей. То есть около десяти процентов национального бюджета. Заметим, средства идут не на образование и фундаменталь­ную науку, не на сельское хозяйство и на промышленность — как пра­вило, на информационный шум, на «картинку» для чиновного класса, на обогащение хозяев метафирмы, обеспечивающей в стране процессы PR40, GR41, IR42, SR43, MR44, RR45 и т.п. Огромные деньги, заработанные нацией и перераспределенные через налоговые механизмы государства в распоряжение элит, вымываются из национального оборота, минуя общественный и реальный секторы экономики.

Результаты работы информационного бизнеса, не уравновешен­ного работой реальной журналистики, подобны экологическому бед­ствию: они проступают сквозь ткань обыденности постепенно, ис­подволь и будут зафиксированы только в тот момент, когда станет нечем дышать. До этого же времени любой, кто говорит о важности для всех нас реальной журналистики46 как генератора здравого смы­сла нации, индикатора ее здоровья будет объявляться идеалистом, не понимающим норм рыночного общества.

Простое перечисление действий государства по возвращению журналистике нормативного состояния похоже на обычный план по наведению порядка на предприятии, в котором похозяйничал неква­лифицированный менеджмент. То есть речь идет о легитимизации су­ществующей отрасли СМИ с журналистским сегментом и сегментом информационного бизнеса; об определении круга СМИ, которые бу­дут работать на основе нормативного функционального комплекса института журналистики; о кодификации действующего законода­тельства в связи с началом работы общественных СМИ. Ничего бо­лее того, что предлагалось ранее в ряде статей47 и монографий48.

Подобные рассуждения могли бы так и остаться «чистой» теорией, если бы наше государство не предприняло в последнее время некото­рые, возможно, коньюнктурные, но вполне практические шаги в на­правлении восстановления института журналистики. Речь прежде всего

— об Общественном телевидении России (ОТР), которое вольно или невольно выступило неким «пилотом» такого процесса. Давайте посмо­трим на результаты трехлетней49 работы ОТР для верификации некото­рых положений теории «опекаемых благ» в отношении журналистики.

Главный вывод, который можно сделать после детального изуче­ния всего нормативного комплекса, сопровождавшего создание ОТР и некоторых результатов его текущей практической деятельности, — проект в «пилотном» виде состоялся. Такой достаточно удивитель­ный для нашего времени результат выразился в реальном преодоле­нии общественного (не элит) скепсиса50 по поводу самой возможности запуска ОТР. Канал работает, расширяет свою аудито­рию, завоевывает уважение зрителя51, имеет планы на будущее52, во­влекает в свою орбиту профессионалов53.

Стало ли ОТР за прошедшее время общественным телевидением, вопрос, вне всяких сомнений, риторический. Конечно же не стало. Причин тому масса и если изложить их кратко, телеграфным стилем, то ОТР пока не является общественным телевидением, потому что:

• в стране на принципиальном уровне отсутствует проработанная, методологически выверенная концепция общественных СМИ в це­лом и общественного телевидения в частности; надежда на то, что все возникнет само собой при строительстве гражданского общества в России, не более чем утопия54;

• не реализованы механизмы устойчивового финансирования ОТР через создание целевого капитала; в результате канал финансируется по модели государственных СМИ, что вызывает массу вопросов у об­щества, дискредитирует идею его независимости;

• у власти в целом отсутствует понимание необходимости восста­новления нормативного института журналистики в России, в том чи­сле в формате общественного телевидения, его значимости для наци­ональной перспективы.

Главный вопрос: а есть ли шанс на то, что ОТР станет реальным общественным телевидением России, а не очередным «фейком», в который уже раз стоившим всем нам миллиардов? Конечно есть, если проект из состояния успешного стартапа, «вытянутого» исклю­чительно Анатолием Григорьевичем Лысенко, перейдет в состояние нормативное, то есть в состояние «опекаемого блага», сопровождае­мого государством в интересах общества. Никаких технологических препятствий к такому переходу нет, направление усилий и объем ра­боты понятны. Все упирается в координатора - в государство, в его желание восстановить институт журналистики в социально востребо­ванном нормативном состоянии.

Очевидно, что чиновничество в истории с ОТР не горит желанием отказаться от роли патера, спонсора, мецената, одаряющего деньгами бюджета свободолюбивых журналистов. Не менее очевидно, что ме­тафирма массмедиа, сросшаяся с чиновничеством, получающая бюд­жетные субсидии за имитацию журналистики, также не в восторге от идеи ОТР. Подобный, скованный общим интересом союз пиарщика и чиновника еще некоторое время назад казался враждебным, почти непреодолимым препятствием на пути возрождения реальной журна­листики.

Сегодня, когда мы начинаем понимать природу «несводимости» интересов, формируемых политической системой и рынком; знаем, что при помощи реального государства такая дилемма разрешается спокойно, на технологическом уровне — ситуация уже не видится та­кой безнадежной. В контексте предлагаемых действий проект Обще­ственного телевидения России — идеальная площадка для отработки концепции «опекаемого блага», когда власть могла бы сделать попыт­ку перейти из состояния мецената нации в состояние ее ключевого партнера.

Примечания 

1 Выступление А.К.Волина на факультете журналистики МГУ. Режим доступа: https://www.youtube.com/watch?v=uRvPhz6kzPc 

2 См.: Ярошинская А. Свобода печати: от Горбачева до Медведева // Росбалт. 18.08.2010. Режим доступа: http://www.rosbalt.ru/2010/08/18/763269.html

 Государственный комитет СССР по телевидению и радиовещанию был образо­ван 5 июля 1978 г. на базе Государственного комитета СМ СССР по телевидению и ра­диовещанию.

4 Государственный комитет СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли (Госкомиздат СССР) был образован 5 июля 1978 г. на базе Государственного комитета СМ СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли.

5 ТАСС (Телеграфное агентство Советского Союза) было создано 10 июля 1925 г. постановлением Президиума Центрального исполнительного комитета и Совета на­родных комиссаров СССР на базе Российского Телеграфного агентства.

6 АПН (Агентство печати «Новости») было создано в 1961 г. на основе Совинформбюро.

7 Подробные характеристики типологической структуры СМИП этого периода содержатся в большом количестве исследований, среди которых можно выделить: Акопов А.И. Методика типологического исследования периодических изданий. Ир­кутск, 1985; Система средств массовой информации России / Под ред. Я.Н. Засур­ского. М., 1994. Ч. 1—2; Средства массовой информации и пропаганды / Под ред Ю.Н. Смирнова. М.: Политиздат, 1984; Шкондин М.В. Основы организации системы печати в СССР. М., 1979; Шкондин М.В. Печать: основы организации и управления. М., 1982; Шкондин М.В. Система средств массовой информации и пропаганды в СССР. М., 1986.

8 Такую норму рентабельности называет М.Ф. Ненашев, бывший Председатель Госкомиздата СССР, см.: Ненашев М.Ф. Иллюзии свободы. Российские СМИ в эпоху перемен (1985—2009). М.: Логос, 2010.

9 Вывод сделан на основе материалов Федеральной службы государственной ста­тистики РФ. Режим доступа: http://www.gks.ru/free_doc/new_site/prices/ipc_data.htm.

10 Данные. Режим доступа: http://www.anaga.ru/analytcal-info/2/4.htm

11 Народное хозяйство СССР в 1990 году: Статистический ежегодник / Госкомстат СССР. М.: Финансы и статистика, 1991.

12 Использована информация с сайта. Режим доступа: http://www.tvmuseum.ru

13 См.: Пищик Б.Я. Агентство Печати Новости // БСЭ. Режим доступа: http://bse.sci-lib.com/article108241.html 

14 См.: Аджубей Р.Н., Ахломов В.В., Беликов В.В. Алексей Аджубей в коридорах чет­вертой власти. М.: Известия, 2003; Сагал Григорий. Двадцать пять интервью. Так рабо­тают журналисты. М.: Политиздат, 1978; Дважды Главный. Антология. М.: Русская книга, 2002; Искатель истины с улицы Правды: 35 рассказов о философе, который правил главной газетой страны в эпоху четырех генсеков / сост. О. Афанасьева. М.: Деловой ритм, 2008; Журналисты ХХ века: люди и судьбы. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2003; Пресса в обществе (1959—2000). Оценки журналистов и социологов. Документы / Авт. и сост. проекта А.И. Волков, М.Г. Пугачева, С.Ф. Ярмолюк. М.: Изд-во Моск. школы политических исследований, 2000.

15 См.: Альбац Е. Победа // Воспоминания об Анатолии Аграновском. М.: Совет­ский писатель, 1988.

16 См.: Рубинштейн А.Я. Опекаемые блага в сфере культуры: признаки и последст­вия «болезни цен». М.: Институт экономики РАН, 2012.

17  См.: Иваницкий В.Л. Становление медиарынка в постсоветской России: движе­ние к линии горизонта // СМИ в меняющейся России: коллект. монография / под ред. Е.Л. Вартановой, науч. ред. И.Д. Фомичева. М.: Аспект Пресс, 2010.

18  Дмитрий Медведев провел совещание по вопросу развития средств массовой информации. Режим доступа: http://www.kremlin.ru/news/8311.

19 Чуракова О., Фаризова С. Путин посоветовал журналистам оставаться независи­мыми // Ведомости. 28.04.2015. Режим доступа: https://www.vedomosti.ru/politics/articles/2015/04/28/putin-posovetoval-zhurnalistam-ostavatsya-neza... 

20 Комментарии в блоге Д.А. Медведева по теме: Средства массовой информа­ции. Режим доступа: http://blog.kremlin.ru/theme/29.

21 Козак Д., полпред президента в ЮФО: «На поддержку СМИ тратится слишком много денег». Режим доступа: http://www.mediaatlas.ru/news/?id=15535

22 laissez-faire, в переводе с французского — позвольте делать — экономическая до­ктрина, настаивающая на минимальном присутствии государства в экономике.

23 Блауг М. Экономическая мысль в ретроспективе. М.: Дело Лтд., 1994.

24  Мериторные (достойные) блага, товары, услуги — те, полезность которых потре­бители не осознают или осознают не в полной мере, спрос на них в интересах общества должно поддерживать государство. Концепция мериторных благ сформулирована в 50-е годы прошлого века американским экономистом немецкого происхждения Ричар­дом Абелем Масгрейвом (1910—2007). К подобным благам мы можем отнести многие услуги, предоставляемые обществу нормативным институтом журналистики, напри­мер, систему прошений и правдоискательства, систему социальных лифтов и т.п.

25  К ним относят культурные блага, фундаментальную науку, инфраструктурные проекты, которые необходимы для развития общества, но крайне медленно окупают­ся через рыночные механизмы.

26  Р.С. Гринберг, докт. эконом. наук, член-корр.РАН, директор института эконо­мики РАН.

27 А.Я. Рубинштейн, докт. философ. наук, зам. директора института экономики РАН.

28  См.: Гринберг Р.С., Рубинштейн А.Я. Экономическая социодинамика. М.: ИСЭ- Пресс, 2000.

29 Изложено по интервью А.Я. Рубинштейна на сайте «Новой экономической ас­социации». Режим доступа: http://www.econorus.org/sub.phtml?id=59

30 Речь идет о взглядах Карла Менгера (1840—1921) и Альберта Шеффле (1831—1903).

31 Приводится по интервью А.Я. Рубинштейна на сайте «Новой экономической ассоциации». Режим доступа: http://www.econorus.org/sub.phtml?id=59

32 См.: Гринберг Р.С., Рубинштейн А.Я. Индивидуум & Государство: экономическая дилемма. М., 2014.

33 См.: Гринберг Р.С. Свобода и справедливость. Российские соблазны ложного выбора. М.: Инфра-М, 2012; Рубинштейн А.Я. Экономика общественных преферен­ций. СПб: АЛЕТЕЙЯ, 2008; Рубинштейн А.Я. К теории рынков «опекаемых благ». М.: Институт экономики РАН, 2008; Рубинштейн А.Я. Рождение теории. Разговоры с из­вестными экономистами. М.: Экономика, 2010.

34 См.: Гринберг Р.С. День, когда наступит СССР (Этюды по экономической фило­софии завтрашнего дня) // Независимая газета. 2012. 24 апреля.

35 Со слов нобелевского лауреата К. Эрроу, приведенных А.Я. Рубинштейном в работе «Опекаемые блага в сфере культуры: признаки и последствия "болезни цен"» (М.: Институт экономики РАН, 2012), более двух третей современного бюджета США расходуются на общественно полезные мероприятия.

36 См.: Фролова Т.И. Гуманитарная повестка российских СМИ. Журналистика, че­ловек, общество. М.: МедиаМир, 2014.

37 См.: Хлебникова Н.В. Влияние идей гражданской журналистики на интернет-ди­скуссию о реконструкции американских массмедиа // Медиаскоп, 2011. № 2. Режим доступа: http://www.mediascope.ru/node/777 

38 Наак B., Parks М., Castells M. The Future of Journalism: Networked Journalism // International Journal of Communication. (2012). \fol 6. Режим доступа: http://ijoc.org/index.php/ijoc/article/view/1750/832

39 Ноология (греч. noos — ум, разум; logos — слово, учение, наука) — термин, ав­торство которого приписывается австрийскому исследователю, психиатру В. Франклу (1905—1997), обозначает изучение того, что является собственно человеческим, при­сущим исключительно человеческому существу, по ряду дефиниций сопрягается с концепцией ноосферы, созданной знаменитым русским ученым В. И. Вернадским (1863-1945). 

40 PR (public relations) — связи с общественностью. 

41 GR (government relations) — связи с государством.

42 IR (investment relations) — связи с инвесторами.

43 SR (scientific relations) — связи с наукой.

44 MR (media relations) — связи со СМИ.

45 RR (regional relations) — связи с регионами.

46 Ирина Лукьянова. Убить менеджера // Музык. правда, 2005. № 17. Режим доступа: http://www.newlookmedia.ru/?p=5813.

47 См.: Иваницкий В.Л. Модернизация журналистики: методологический этюд. М., 2010; Иваницкий В.Л. Фирма массмедиа в условиях рынка // Основы медиабизне­са: Учебник для студентов вузов / Под ред. Е. Л. Вартановой. М.: Аспект Пресс, 2014.

48 См.: Иваницкий В.Л. Программа модернизации института российской журнали­стики // Relga. № 11 [229], 25.06.2011. 

49 Указ Президента РФ «Об общественном телевидении в Российской Федерации» был подписан 17 апреля 2012 года.

50 См.: Иваницкий В.Л. Общественное телевидение России как явление экзистен­циальной фрустрации // Сб. матер. междунар. науч.-практ. конф. «Журналистика в 2012 году: Социальная миссия и профессия». М. : Ф-т журн. МГУ : Изд-во Моск. ун­та, 2013.

51 См.: Скоробогатый П. Новый конкурент / Эксперт, № 23 (902). 02 июня 2014.

52 См.: Горяшко С. Общественное телевидение готовят к обновлению / Коммер­сант. 24 июля, 2014.

53 См.: Сабурова О. После 17 лет работы Леонид Млечин покинул «ТВ Центр» / Собеседник. 29 октября, 2014.

54 См.: Иваницкий В.Л. Гражданское общество и журналистика в России: две части одного национального проекта // Вопросы теории и практики журналистики. 2014. № 5.

Библиография

Аджубей Р.Н., Ахломов В.В., Беликов В.В. Алексей Аджубей в коридорах четвертой власти. М., 2003.

Акопов А.И. Методика типологического исследования периодических из­даний. Иркутск, 1985.

Блауг М. Экономическая мысль в ретроспективе. М., 1994.

Гринберг Р.С. Свобода и справедливость. Российские соблазны ложного выбора. М., 2012.

Гринберг Р.С., Рубинштейн А.Я. Индивидуум & Государство: экономиче­ская дилемма. М., 2014.

Гринберг Р.С., Рубинштейн А.Я. Экономическая социодинамика. М., 2000.

Иваницкий В.Л. Гражданское общество и журналистика в России: две ча­сти одного национального проекта // Вопросы теории и практики журнали­стики. 2014. № 5.

Иваницкий В.Л. Информационный бизнес и журналистика: пора разме­жеваться. Журналистика в 2011 году. Ценности современного общества и средства массовой информации // Сб. мат-лов Междунар. науч.-практ. конф. М.: Факультет журналистики МГУ, 2012.

Иваницкий В.Л. Модернизация журналистики: методологический этюд. М., 2010.

Иваницкий В.Л. Общественное телевидение России как явление экзи­стенциальной фрустрации // Сб. мат-лов Междунар. науч.-практ. конф. «Журналистика в 2012 году: Социальная миссия и профессия». М. : Ф-т журн. МГУ : Изд-во Моск. ун-та, 2013/

Иваницкий В.Л. Программа модернизации института российской журна­листики // Relga. № 11 [229], 25.06.2011.

Иваницкий В. Л. Становление медиарынка в постсоветской России: дви­жение к линии горизонта // СМИ в меняющейся России: коллект. моногра­фия / Под ред. Е. Л. Вартановой, науч. ред. И.Д. Фомичева. М., 2010.

Иваницкий В.Л. Фирма массмедиа в условиях рынка // Основы медиабиз­неса: Учебник для студентов вузов / под ред. Е.Л. Вартановой. М., 2014.

Ненашев М. Ф. Иллюзии свободы. Российские СМИ в эпоху перемен (1985-2009). М., 2010.

ПрохоровЕ. П. Введение в теорию журналистики. М., 2000.

Рубинштейн А.Я. Опекаемые блага в сфере культуры: признаки и послед­ствия «болезни цен». М., 2012.

Рубинштейн А.Я. К теории рынков «опекаемых благ». М., 2008.

Рубинштейн А.Я. Рождение теории. Разговоры с известными экономиста­ми. М., 2010.

Рубинштейн А.Я. Экономика общественных преференций. СПб, 2008.

Фролова Т.И. Гуманитарная повестка российских СМИ. Журналистика, человек, общество. М., 2014.

Хлебникова Н.В. Влияние идей гражданской журналистики на интернет- дискуссию о реконструкции американских массмедиа // Медиаскоп. 2011. № 2. Режим доступа: http://www.mediascope.ru/node/777

Шкондин М. В. Основы организации системы печати в СССР. М., 1979.

Наак B., Parks М., Castells M. (2012) The Future of Journalism: Networked Journal­ism. International Journal of Communication 6. Available at: http://ijoc.org/index.php/ijoc/article/view/1750/832.

Поступила в редакцию 21.05.2015



Библиография: