Журналист и журналистика: единство противоположностей?

Скачать статью
Панкеев И.А.

доктор филологических наук, профессор кафедры истории и правового регулирования отечественных средств массовой информации факультета журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова, г. Москва, Россия

e-mail: iap2007@mail.ru

Раздел: Критика и библиография

Рецензия на книгу: Представления журналистов о профессии и профессиональном сообществе. Общий аналитический отчет по результатам научно-исследовательских работ. Комитет гражданских инициатив, 2017. - 145 с.

Ключевые слова: журналист, журналистика

То, что журналистика остается одним из важнейших социаль­ных институтов, подтверждают неутихающие дискуссии о ее на­стоящем и будущем. Одни видят жесткий вызов журналистике в блогерстве и социальных сетях, другие считают, что журналисты сами губят себя, становясь ангажированными и уходя от профес­сиональных этических стандартов, третьи обвиняют массмедиа в целом в грехе пропагандизма. Власть хочет от СМИ сервильности, учредители - послушности, а аудитория по-прежнему - правди­вости, достоверности и беспристрастности. Какими в этой ситуа­ции видят себя и свою профессию сами журналисты? Попытка со­здать такое «зеркало» была предпринята Фондом медиаис­следований и развития стандартов журналистики (фонд «Медиа­стандарт»), созданным по инициативе Комитета гражданских инициатив. Председатель Комитета гражданских инициатив А.Л. Кудрин считает, что «институт СМИ сейчас переживает, на­верное, самые трудные времена уже в новой России. Мы изучаем состояние СМИ в регионах, независимых СМИ в регионах стано­вится все меньше и меньше. То же самое я могу сказать по феде­ральному уровню — крупные корпорации, государственные ин­ституты больше на сегодня оказывают влияние на СМИ»1.

На сайте «Медиастандарта»2 говорится, что деятельность фонда «направлена на поддержку качественной журналистики и средств массовой информации в России. Он призван повысить авторитет и привлекательность профессии, содействовать формированию по­зитивного общественного мнения о журналистской деятельности. Фонд считает своей миссией развитие профессиональных стандар­тов и создание условий для функционирования независимых средств массовой информации».

В соответствии с заявленными целями фонд заказал исследова­тельской группе «Циркон»3 социологическое изучение, на основе которого и был создан рецензируемый аналитический отчет.

Указать на эти три организации необходимо потому, что социо­логических опросов проводится много, но далеко не каждый из них, как в данном случае, является исследованием, сопровождается анализом, содержит выводы. Мы имеем дело с работой, проделан­ной специалистами, знающими и понимающими особенности объ­екта исследования (профессиональное сообщество журналистов России) и расширенной формулы предмета (профессиональная идентичность журналиста, социально-экономическое и професси­ональное самочувствие журналиста, базовые (универсальные) цен­ностные ориентации журналиста и т. д.) Следовательно, и доверие к результату выше. Результату не как абстрактной цифре, а как ос­мысленному, доказательному выводу. Это особенно важно, когда речь идет о такой сфере деятельности, как журналистика, где боль­шую роль играют не только объективные, но и субъективные фак­торы.

Авторы аналитического отчета, пояснив методологию исследо­вания, термины, категории, описав выборку, в десятках таблиц и диаграмм обнародовали выявленные представления журналистов о профессии, профессиональной деятельности, структуре профес­сионального сообщества; социальном и материальном самочувст­вии, удовлетворенности трудом, представлениях о свободе дея­тельности; об универсальных и профессиональных ценностных ориентациях журналиста; о взаимосвязи и взаимовлиянии различ­ных аспектов профессиональной идентичности. Безусловную цен­ность представляют резюме, рекомендации и выводы.

Было опрошено 413 респондентов (175 представляли печатные СМИ, 92 - ТВ и радио, 166 - Интернет (цифровой ресурс), 102 - интегрированные СМИ, сочетающие несколько типов). Кроме этого, на анкеты ответили и 79 студентов факультетов журнали­стики; итого - 492 человека. Пол респондентов: 60% женский, 40% - мужской. Возрастных групп четыре: самая многочисленная - 25-34 года (33%), затем - 45 лет и старше (30%), 35-44 года (22%) и 18-24 года (15%). Высшее образование имеют 88% опро­шенных (из них более половины - журналистское или филологи­ческое, четверть - гуманитарную специализацию и 10% - техни­ческую). В частных СМИ работают 65% опрошенных, в государственных - 25. Треть респондентов трудится в региональ­ных СМИ, по четверти - в федеральных и местных, 8% - в межре­гиональных. Такого разнообразного состава достаточно для того, чтобы ознакомиться с суждениями разных представителей - от студентов до главных редакторов, от блогеров до штатных обозре­вателей, от начинающих до опытных. Здесь мы не можем одноз­начно согласиться с тем, что «Медиастандарт» вычислил «средне­го» журналиста, как пишет в «Журналисте» В. Левочкина4. Как не можем безоговорочно принять высказанное там же мнение, что «зачастую журналисты не понимают и сути своей профессии. От­части это понятно — большинство живет под гнетом бизнеса, власти, запредельной самоцензуры». На наш взгляд, не в том была цель опроса, чтобы выявить «среднего», а если даже и так, что вряд ли этот «средний» не понимает сути своей профессии; не та сфера деятельности, где можно десятилетиями трудиться под гне­том «запредельной самоцензуры». Но с одним из наблюдений В. Левочкиной мы полностью согласны, а именно с тем, что ре­зультаты опроса дают основания поразмышлять о «когнитивных механизмах».

В то же время, что и в «Журналисте», на отчет фонда «Медиа­стандарт» и исследовательской группы «Циркон» появилась ре­цензия В. Хамраева в «Коммерсанте»; ее название точно отражает один из основных выводов: «Журналисты не высоко ценят сегод­няшние СМИ. Но ценят себя в этой профессии»5. Это тоже, как можно предположить, о когнитивном диссонансе.

В начале этого года, когда был обнародован рецензируемый от­чет, подобная тема активно обсуждалась и на заседании секции «Современная журналистика в свете деонтологии», которая состо­ялась в рамках ежегодной международной научно-практической конференции «Журналистика в 2016 г.: творчество, профессия, индустрия». Снова сошлись на том, что единый для всех журнали­стов этос на практике невозможен. Остается понять - почему, если теоретически все ясно: от «Рассуждения об обязанностях журналиста.» М.В. Ломоносова до этических норм газеты «Ва­шингтон пост» и «Догмы» газеты «Ведомости», где четко и ясно сказано о независимости и объективности, источниках и фактах, беспристрастности и столкновении интересов.

В научной литературе можно найти десяток определений, в ко­торых когнитивный диссонанс будет поясняться как отсутствие гармонии. Все они - в русле предложенных в 1957 г. Леоном Фестингером гипотез о причинах психологического дискомфорта личности и о возможных путях выхода индивида из этой ситуации. Но можно предположить, что в определенные периоды теория когнитивного диссонанса применима не только к индивиду, но и к сообществам индивидов, объединенных чем-либо принципиально значимым для них (например, такой сферой деятельности, как журналистика). Не один, а сразу многие начинают задавать себе одинаковые вопросы: при декларируемой свободе слова насколь­ко я на самом деле свободен? каковы пределы независимости от учредителя? допустимо ли нарушение этических норм? достойно ли оценивается (и не только материально) мой труд? И здесь нам близко определение когнитивного диссонанса не как состояния «переживания дискомфорта», а, в соответствии с трактовкой, со­держащейся в «Философской энциклопедии» - как «интеллекту­ального конфликта, возникающего, когда имеющимся мнениям и представлениям противоречит новая информация». А то, что представленная «Медиастандартом» и «Цирконом» информация именно новая, сомнений не вызывает.

Эта информация позволяет еще раз убедиться в том, что основ­ное противоречие, присущее современной журналистике, - это конфликт «должного» и «сущего». Например, свободными и само­стоятельными в своей деятельности считают себя 15% современ­ных журналистов, в то время как 81% отмечает, что они «скорее не являются свободными и самостоятельными». Подобная ситуация и с «ограничителями свободы». 60% опрошенных согласны с тем, что владелец СМИ очень влияет на профессиональную самостоя­тельность журналиста, и лишь 3% считают, что это влияние не слишком значительно. При этом давление общественного мнения (аудитории) очень влиятельным считают 5% опрошенных, в то время как совсем не влиятельным - 19%. К очень влиятельным ограничителям свободы отнесены также: вышестоящая структура, к которой принадлежит владелец СМИ (63%); законодательная база РФ (38%); «внутренний редактор», этические установки (36%); недостаточный уровень собственной профессиональной компетентности (33%); руководители редакций (21%) и т.д.

В то же время в том, что в работе много свободы и самостоя­тельности, в той или иной степени (в оценках от 1 до 5) уверены 73% респондентов, недостаток такой свободы и самостоятельно­сти испытывают 18%. И психологический климат в коллективе очень комфортным считают в целом 7% журналистов, в то время как обратные ощущения - у 12%.

Как видим, оценивая не профессию в целом, а свое профессио­нальное самочувствие, большая часть опрошенных уверена в том, что их работа является интересной, творческой, престижной, что в ней много свободы и самостоятельности. Очень интересной и твор­ческой свою работу называют 87% респондентов, в то время как обратной точки зрения придерживается лишь 6 процентов. Похожее соотношение наблюдается и при оценке престижности своей рабо­ты. Кстати, даже в материальном отношении свою работу привлека­тельной считают 51%, а непривлекательной - 37% журналистов.

Тогда, казалось бы, откуда вывод 77% опрошенных о том, что «в современной России профессия журналиста дискредитирована и недооценена, журналисты не пользуются доверием со стороны общества» (обратного мнения придерживают 15%)? Это - одно из проявлений того самого когнитивного диссонанса? Подтвержде­ние конфликта «должного» и «сущего»? И еще один аспект: а что заставило респондентов думать об этом, кроме прямо поставлен­ных вопросов, и волновали ли их эти проблемы до опроса? Может, никакого «дискомфорта» и нет? Может, у нового поколения сфор­мировались свои представления о профессии, во многом основан­ные на требованиях, выдвигаемых конкретными СМИ? И не кро­ется ли одна из разгадок в ответах на вопрос: «перед кем должен нести ответственность профессиональный журналист и перед кем он в действительности несет ответственность?» На наш взгляд, эти ответы - основание для самостоятельного исследования в об­ласти этики и психологии. По мнению респондентов, перед самим собой: должен - 79%, в действительности - 20; перед обществом: 79 и 16; перед аудиторией СМИ: 71 и 25; перед профессиональным сообществом: 19 и 6% соответственно.

И совершенно иная, противоположная картина, когда в дейст­вие вступают механизмы принуждения. Должен ли журналист не­сти ответственность перед владельцами СМИ? «Да» - считает 7% опрошенных, «несет эту ответственность в действительности» - 72%. Перед властью: 3 и 67. Перед главным редактором: 16 и 53; ни перед кем: 1 и 3%.

Результаты опроса показали, в частности, что журналистское сообщество склонно оценивать деятельность властных структур более критически, чем остальное население страны. Деятельность правительства одобряет 53% населения и лишь 22% журналистов; по отношению к правоохранительным органам это - 54 и 33%; по отношению к судебной системе - 41 и 18%. Это распространяется и на оценку деятельности СМИ, которую одобряет 61% населения и всего 32% журналистов.

Большая часть вопросов разработана исследователями таким образом, что ответы, полученные почти на каждый из них, дают основания для последующего анализа. Являя собой преходящий промежуточный результат, эти данные станут незаменимым мате­риалом при дальнейшем сопоставлении, при выявлении новых трендов, при выработке рекомендаций и т. д. Например, чрезвы­чайно интересный и очень важный как знак времени опрос на тему: «какими характеристиками обязательно, а какими не обяза­тельно должен обладать профессиональный журналист?». Если вчитываться в ответы медленно и с раздумьями, то получится уни­кальный портрет (в данном случае - не зеркало, а именно портрет профессионала, создаваемый профессионалом - как представле­ние о должном, близком к идеалу). Итак, опрошенные считают, что журналисту в обязательном порядке должны быть присущи та­кие черты: знание этических норм и правил поведения, действую­щих в журналистском сообществе (71%); соблюдение этих норм и правил (66%); наличие таланта, грамотность (66%); получение знаний от опытных журналистов (64%); наличие навыков работы с информацией (47%); работа в штате СМИ (28%); наличие журна­листского образования (8%).

Странно, конечно, что опрошенные ратуют за знание професси­ональных этических норм, при этом ставя почти на последнее ме­сто требование профильного образования. Но сама по себе поста­новка вопроса (требование знания правил выше требования соблюдать их) очень интересна. Тем более что в ответе на другой во­прос 79% респондентов утверждают, что нельзя считать журнали­стом человека, пренебрегающего профессиональной этикой. А при ответе на вопрос: «что может быть для вас барьером при выборе партнера-журналиста для совместного проекта?» - подавляющее большинство опрошенных (47%) ответили: «отличное от моего от­ношение к соблюдению этических норм»; и только потом - иные идеологические установки и иное отношение к журналистике и ее миссии (по 26%), членство в политических партиях (21%) и т. д.

Положительное отношение к этике, деонтологии журналисти­ки как объединяющем ядре выявило удивительное единство мне­ний. На наш взгляд, этот феномен требует дополнительного науч­ного изучения именно в аспекте когнитивного диссонанса. Потому что не смогли бы стать препятствием при выборе партнера ни большая разница в возрасте (это смутило всего 7% респонден­тов, но не озадачило 54%); ни отсутствие профессионального об­разования (10% считает его обязательным условием, в то время как 59% его отсутствие не считают барьером). Но практика пока­зывает, что этические нарушения встречаются все чаще - доста­точно изучить решения Общественной коллегии по жалобам на прессу. Не потому ли, что 53% респондентов убеждены, что «жур­налист не может отступать от профессиональных этических пра­вил ни при каких обстоятельствах, поэтому у него могут быть ог­раничения при сборе информации», а 37% считают, что «главным в работе журналиста является максимально полный сбор инфор­мации, поэтому в отдельных случаях для достижения этой цели журналист может отступать от норм профессиональной этики».

Кстати, подобное противоречие наблюдается и в результатах ответа на один из волнующих сообщество вопросов: «какими пра­вилами нельзя пренебрегать, а какими иногда можно и прене­бречь?». Почти все (97%) уверены, что нельзя намеренно искажать факты; 79% - что при сборе информации надо учитывать интере­сы источника и проявлять максимальную тактичность; и в то же время 80% тех же опрошенных считают, что иногда можно прене­бречь легальными способами получения информации.

Одна из возможных причин такого положения, на наш взгляд, может быть в самих мотивах профессиональной деятельности, о чем авторы отчета пишут, что «в рамках исследования был зафик­сирован конфликт между инструментальным определением жур­налистики как профессии («прагматикой») и наличием в ней ком­понента миссии». При этом подчеркивается, что «мнение о коммерческой основе деятельности СМИ поддерживает почти по­ловина респондентов, тогда как треть респондентов относят жур­налистику к деятельности, важной с социальной точки зрения. Вместе с тем, на уровне деклараций, фиксирующих некоторые «идеальные» представления респондентов о наиболее важных, с их точки зрения, профессиональных ролях журналистов, ответы ре­спондентов явно склоняются к «миссии», а не «прагматике».

Это доказывает, что значимость рецензируемого труда, помимо прочего, и в том, что в нем четко показано, как часто в журналист­ском сообществе декларируемое расходится с действительным. Полезные данные для сферы профильного образования.

Не разработав реальные механизмы борьбы со столь явными противоречиями, журналистское сообщество, вероятно, не скоро примет давнюю, со времен Бентама обсуждаемую идею, что «дол­жное» - это некий категорический императив, который остается неизменным независимо от внешнего воздействия. В медицине эту проблему решили еще при Гиппократе: врач должен одинаково профессионально (ответственно) лечить больного, независимо от того, богат тот или беден, стар или молод, верующий или атеист. Менялись эпохи, а вместе с ними и текст знаменитой клятвы, но принцип остался незыблемым. Печально, но в журналистике пока слишком велика пропасть между нормативно установленным и реально применяемым. Авторы отчета приводят некоторые рас­ширенные ответы по поводу профессиональной этики: «большое количество людей, которые называют себя журналистами, вообще не слышали о каких-либо правилах. Достижение сиюминутного успеха - это некая мораль, которая сегодня торжествует в России во многих кругах, в том числе и в журналистике»; «в реальных условиях это все не работает, потому что рынка нет, потому что нет экономической самостоятельности, потому что большинство СМИ зависимо от учредителя, потому что нет профессиональных навыков, контент довольно слабого качества и редактор, и журна­листы, и издатель склонны совершенно не думать об этике, а ду­мать об элементарном выживании, а выживание с этикой слабо совместимо» и т. д.

Подобные ответы не просто оживляют текст отчета и делают его наглядным и достоверным, они также дают более полное пред­ставление о респондентах - их эрудированности, грамотности, эмоциональности и т. д. Эти «стилистические портреты» не менее важны и интересны, чем цифры и графики.

Завершая отчет, авторы пишут, что «интересным объектом для будущих исследований является изучение выявленных в рамках проекта противоречий в самооценках собственного поведения и положения во всей сфере в целом». Хотя в некоторых случаях часть противоречий осмыслена и пояснена самими авторами. Но, как отмечалось выше, в том и заключается ценность проделанного «Медиастандартом» и «Цирконом» труда, что освоен путь, по ко­торому исследователи обязаны идти дальше, поскольку выявлен­ное диалектическое противоречие («единство противоположно­стей») может привести не только журналистов, но и профессию в целом к дополнительному знанию о себе.

Примечания

1 https://ms.online/it-and-media/Kudrin-v-Rossii-slishkom-mnogo-gosudarstvennih-SMI--2017-01-13/

2 http://www.msindex.ru/sample-page/

3 http://www.zircon.ru/about/

4 http://journalist-virt.ru/content/mediastandart-vychislil-srednego

5 https://www.kommersant.ru/doc/3189442


Поступила в редакцию 05.07.2017