Социальные сети как инструмент в работе российского журналиста: результаты опроса

Скачать статью
Кульчицкая Д.Ю.

старший научный сотрудник кафедры новых медиа и теории коммуникации факультета журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова, г. Москва, Россия

e-mail: diana.kulchitskaya@gmail.com

Раздел: Новые медиа

Социальные сети сильно изменили работу журналиста, предоставив ему прямой доступ к ньюсмейкерам, экспертам и другим источникам информации. Однако широкое распространение соцмедиа в повседневной профессиональной деятельности сотрудников СМИ приводит и к негативным последствиям: появлению «фейковых» новостей, непроверенной информации. В статье автор приводит результаты опроса, посвященного практике использования соцсетей среди российских журналистов, работающих в печати, на радио и телевидении, в онлайн-СМИ и информационных агентствах. Среди респондентов были как журналисты-фрилансеры, так и штатные сотрудники массмедиа (всего 110 участников). Опрос был направлен на выявление особенностей использования сайтов социальных сетей в качестве источника фактических данных и инструмента поиска героев, новостей и новых тем для материалов.

Ключевые слова: журналистика, новые медиа, социальные сети, методы работы журналиста, источники информации
Социальные сети привели к глубинной трансформации совре­менной коммуникации на многих уровнях. Во-первых, они спо­собствовали демократизации процесса обмена информацией, от­няли у журналистов монополию на распространение данных. Во-вторых, социальные сети позволили людям быстрее организо­вываться в группы, обмениваться информацией, создавать сооб­щества по интересам. Социальная коммуникация, частью которой является журналистика, вышла на новый уровень с появлением этого нового типа медиа.

Активное развитие соцмедиа изменило многие сферы: торгов­лю и маркетинг, политику и бизнес, гражданский активизм и НКО. Журналистика как часть массового информационного про­цесса также изменилась под воздействием соцсетей. Серьезные сдвиги произошли в сфере поиска и проверки информации. Се­годня большинство медийных персон заводят аккаунты в соцсетях и таким образом упрощают доступ журналистов к ним. С другой стороны, сами персоны, институты и компании превращаются в своего рода медиа. В 2016 -2017 гг. в России было несколько случа­ев, иллюстрирующих эту тенденцию. Например, твиттер-аккаунт официального представителя российского МИДа Марии Захаро­вой стал исключительно популярен. Ведомство получило возмож­ность общаться с аудиторией, минуя СМИ. Тот же тренд отражает работа SMM-службы Сбербанка, которой удалось через соцсети оповестить клиентов о сбоях в работе банкоматов из-за морозов в январе 2017 г. Помощь традиционных массмедиа для распростра­нения этой информации не понадобилась.

Социальные сети, безусловно, упрощают работу журналиста, для которого предоставляют бесконечный банк данных и иногда заменяют традиционную записную книжку с контактами. Однако использование информации из соцмедиа скрывает и определен­ные риски. Распространение так называемых «фейковых» ново­стей стало тенденцией, которая во многом связана с соцсетями. Не проверив данные, журналисты иногда ссылаются на тех, кто выкладывает в социальный сети ложную информацию намеренно или ненамеренно.

Осознав издержки использования информации из соцсетей, многие СМИ разработали внутренние правила работы с социаль­ными медиа. Например, в 2015 г. корпорация Би-Би-Си (BBC) опубликовала на своем сайте краткое руководство для сотрудни­ков, в котором описано, как нужно использовать соцсети в про­фессиональной деятельности. Также в этом документе регламен­тируется и поведение сотрудников редакции в их личных аккаунтах1. Похожие рекомендации по проверке информации из соцсетей есть и на сайте информационного агентства «Рейтер» (Reuters)2. Среди российских СМИ подобные своды правил при­няты в нескольких редакциях («Эхо Москвы», РИА Новости и др.)

Исходя из того, что соцсети стали распространенным инстру­ментом в работе журналиста, мы решили изучить более детально практику их использования в качестве источника информации и инструмента поиска данных, доказать на базе эмпирического ма­териала популярность этой медийной платформы. Конечно, сей­час социальные сети стали для СМИ и инструментом продвиже­ния редакционного контента. Однако изучение этого процесса не входило в задачи нашего исследования, так как больше относится к маркетингу, чем к сфере журналистики.

Обзор литературы

С середины 2000-ых, в период зарождения и активного роста социальных платформ, и до настоящего момента количество ис­следований, посвященных развитию соцсетей выросло в разы. Ис­следователи, зафиксировав бурный рост этих новых медиа и осоз­нав их растущую роль как в массовой, так и в межличностной коммуникации, обратились к эмпирическому анализу данных. Безусловно, в западных академических журналах число работ, по­священных соцсетям, намного больше, чем в российских научных изданиях. Значительная доля исследований посвящена социаль­ным сетям как особому инструменту продвижения бренда, компа­нии или конкретного человека, а также способу налаживания свя­зи между государственными структурами и населением (Briones, Kuch, Lui, Jin, 2011; Meijer, Torevlied, 2016; Leung, Bai, Stahura, 2013). Эти исследования разрабатывают направление social media marketing, то есть маркетинг в социальных сетях в широком смы­сле этого слова. Другая часть работ уделяет особое внимание вне­дрению социальных сетей в сферу политической коммуникации. Целый корпус исследований посвящен тому, как такие платфор­мы, как Twitter, Facebook и YouTube, влияют на узнаваемость поли­тиков среди населения и как они используются для решения пред­выборных задач (Vergeer, 2011; Vergeer, 2015).

Исследования практик использования соцсетей журналистами в разных странах начали появляться примерно с 2014 г. Подобные опросы проводились среди работников СМИ в Латинской Амери­ке (Saldana, de Macedo Higgins Joyсe, Weiss, Alves, 2016), Египте (Mansour, 2016), США и Мексике (de Bustamante, Really, 2014; Abdenor, 2016; Santana, Hopp, 2016; Gillis, Johnson, 2015), Великобри­тании (Johnston, 2016), Новой Зеландии (Neilson, 2016), Китае (Li, Stokowski, Dittmore, Scott, 2015), Швеции (Djierf-Pierre, Ghersetti, Hedman, 2016). Некоторые из них фокусировались на том, как определенная группа журналистов в зависимости от медийной платформы или тематической специализации использует соцсети. Например, анализировались практики использования соцсетей среди телевизионных репортеров-расследователей в США или особенности работы с соцмедиа среди китайских спортивных жур­налистов. Другие исследователи не ставили перед собой такие уз­кие задачи, а проводили анализ среди большого количества редак­торов и репортеров, принадлежащих к разным СМИ. Практически во всех работах акцентируется внимание на том, что социальные сети играют важную роль в профессиональной дея­тельности журналиста, но в то же время могут привести и к неко­торым негативным последствиям. Например, исследователь из Университета Джордж Мейсон (США) проанализировал опыт ис­пользования соцсетей среди журналистов ведущих новозеланд­ских СМИ и пришел к выводу, что наряду с позитивными измене­ниями интеграция соцсетей в работу журналиста может привести к размыванию профессиональной идентичности (Neilson, 2016).

В последнее время российские исследователи также обрати­лись к теме соцсетей, анализируя их с коммуникативной точки зрения и фиксируя те изменения, которые произошли в сфере журналистики в связи с развитием соцмедиа. Например, в 2015 г на факультете журналистики МГУ стартовал проект, посвящен­ный изучению меняющихся практик потребления новостей через социальные сети среди студенческой аудитории. Исследователи просили студентов в возрасте 17-19 лет вести дневник-отчет о том, как они в течение двух недель потребляли информацию в Ин­тернете. На основе собранных эмпирических данных авторы про­екта пришли к выводу, что студенческая аудитория активно ис­пользует соцсети в качестве источника новостной информации. Причем наибольшей популярностью среди участников исследова­ния пользовалась платформа «ВКонтакте». В то же время социаль­ные сети были лишь «агрегатором» новостной информации. В итоге студенты все равно переходили по ссылке на сайты тради­ционных СМИ, чтобы прочитать ту или иную новостную заметку (Толоконникова, Черевко, 2016).

Другой интересный проект, реализованный в 2016 г., был посвящен меняющейся природе новостей в цифровую эпоху. Ис­следователи факультета журналистики МГУ проследили, как ме­няется «жизненный цикл» новости с появлением социальных платформ и разработали математическую модель для иллюстрации этого процесса. В ходе исследования авторы проекта пришли к выводу, что аудиторию, потребляющую новости из соцсетей, мож­но рассматривать в трех ипостасях: как собственно потребителя информации, как создателя контента (за счет репостов и коммен­тирования), а также как объекта манипуляции. Также они утвер­ждают, что многие концепции традиционной теории коммуника­ции устаревают и трансформируются благодаря активному развитию новых медиа (Вартанов, Гуреева, Дунас, Ткачева, 2016).

Единственный научный труд, который непосредственно ка­сается работы журналиста с соцсетями, - это небольшая статья исследователя из СПбГУ, которая вышла в 2014 г. Однако она опи­рается только на отдельные кейсы работы журналиста с соцсетя­ми, автор не представляет репрезентативных эмпирических дан­ных (Павлушкина, 2014).

Как мы видим, в российской научной среде не проводилось со­циологических исследований, сфокусированных на том, как соц­сети превращаются в источник информации и инструмент поиска данных для профессиональных журналистов, как они меняют ме­тоды работы массмедиа с фактическими данными. В то же время актуальность этой темы сложно переоценить, так как практика ра­боты журналиста наглядно показывает вхождение соцсетей в ин­струментарий редакторов и корреспондентов в разных СМИ, что требует изучения и теоретического осмысления.

Методология

Основным методом сбора эмпирических данных стал онлайн-опрос среди журналистов, которые работают в разных средствах массовой информации: в печати, на ТВ или радио, в онлайн-СМИ и информационных агентствах. Использовался как метод адресной рассылки, так и сбор мнений респондентов через соц­сети (ссылка на веб-страницу опроса была опубликована в пер­сональных аккаунтах автора исследования в двух ведущих соцсе­тях). Возврат составил около 65%. При рассылке мы попытались привлечь респондентов, которые представляли разные информа­ционные каналы, соблюсти примерно равную долю представите­лей ТВ, радио, онлайн-СМИ, печати и информационных агентств. Однако полностью сохранить равную пропорцию не удалось. В исследовании приняли участие 110 журналистов. В та­блицах представлено их соотношение в зависимости от СМИ, в котором они работают, а также профессионального стажа (см. табл. 1 и 2).

бвапвпиви12.png

Подавляющее большинство участников опроса были предста­вителями ведущих российских СМИ. Среди них были сотрудники таких редакций, как радио «Коммерсантъ FM», «Комсомольская правда», «Вести FM», «Маяк», «Эхо Москвы», телеканалов «Пер­вый канал», «RT», «Дождь», газет «Коммерсантъ», «Независимая газета», «Российская газета», «Вечерняя Москва», «Ведомости», «Аргументы и факты», «Комсомольская правда», «Metro», инфор­мационных агентств «РИА Новости», «ИТАР-ТАСС» и др. Среди участников опроса были как редакторы среднего звена, так и ря­довые корреспонденты, то есть те сотрудники СМИ, которые не­посредственно занимаются созданием журналистского контента. Из 110 участников большинство были штатными сотрудниками массмедиа (79,8%), остальные - фрилансеры.

Респондентам задавали 10 вопросов, среди которых были как открытые, так и закрытые. Вопросы были следующими:

1. В каком СМИ Вы работаете?

2. Являетесь ли Вы штатным сотрудником СМИ или фрилан­сером?

3. Какой у Вас опыт работы в СМИ?

4. Часто ли Вы используете соцсети в качестве источника ин­формации?

5. Используете ли Вы соцсети как инструмент поиска инфор­мации?

6. Каким образом Вы пытаетесь проверить информацию, по­лученную из соцсетей?

7. Для каких целей Вы используете соцсети в профессиональ­ной деятельности?

8. Можно ли ссылаться на соцсети в материалах СМИ в каче­стве источника информации?

9. Были ли в Вашей практике случаи, когда информация из соцсетей оказалась неверной, не соответствовала действи­тельности? Если да, то опишите такой случай.

10. Есть ли в Вашей редакции правила использования соцсетей как источника информации и инструмента поиска данных?

Сбор данных проводился в феврале-марте 2017 г.

Результаты исследования

Опрос выявил, что социальные сети начинают плотно входить в повседневную профессиональную деятельность журналистов и как источник информации, и как инструмент поиска данных. Из опрошенных журналистов 64% отметили, что они часто используют соцмедиа в качестве источника информации, позицию «иногда» выбрали 22%, а 14% указали, что это происходит редко (см. рис. 1).

бвапвпиви13.png

Что касается вопроса «Используете ли Вы соцсети как инстру­мент поиска информации?», более половины журналистов (57%) выбрали ответ «использую часто», в то время как 16% отметили, что делают это только в определенных случаях. Отметим, что здесь и далее в исследовании под «инструментом поиска» мы понимаем использование журналистом социальных сетей для мониторинга повестки, поиска новых тем и героев. Примерно 23% заявили, что соцсети редко выступают для них в качестве инструмента поиска информации (см. рис. 2).

бвапвпиви14.png

Если посмотреть на то, как предствители разных каналов массмедиа отвечали на вопросы, указанные выше, то тоже можно прийти к определенным выводам. Результаты опроса по группам представлены в таблицах (см. табл. 3 и 4).

бвапвпиви15.png

бвапвпиви16.png
Как видно из собранных данных, во всех группах преобладает отчет «часто». Интересно то, что чаще всего соцсети как источник информации активно используют телевизионные журналисты, в то время как в сегменте печати и радио эти показатели меньше. Учитывая тот факт, что количество респондентов, представ­ляющих разные сегменты массмедиа, не было одинаковым, мы не можем делать глобальных выводов о том, в какой сфере соцсети распространены больше. Однако даже полученные данные дока­зывают тот факт, что соцмедиа стали как инструментом поиска данных, так и источником информации для журналистов разных СМИ, вне зависимости от того, какую медийную платформу они представляют.

Любопытными являются ответы на вопрос, для каких целей журналисты используются сайты социальных сетей? Респонден­там предлагалось выбрать готовый ответ из предложенных либо сформулировать свой ответ, не отталкиваясь от перечисленных ва­риантов. Один журналист мог выбрать несколько позиций сразу. Как видно из рисунка, журналисты выбирали с почти одинаковой частотой все три варианта ответа. Самым популярным все же ока­зался ответ «для поиска новостей и новых тем», а наименее попу­лярным — «для проверки информации о герое» (см. рис. 3).

бвапвпиви17.png

Рисунок 3. Ответы на вопрос «Для каких целей Вы используете соцсети в профессиональной деятельности?»

Ряд вопросов в опросе был направлен на то, чтобы выявить особенности верификации информации из соцсетей и возможные ограничения, которые редакция просит своих журналистов соблюдать при работе с данными из соцмедиа. Как оказалось, что­бы проверить информацию, опрошенные чаще всего пытаются найти альтернативный источник (84 респондента выбрали эту по­зицию). Чуть менее популярным оказался ответ «пытаюсь связать­ся с автором поста в соцсети». Эту позицию выбрали 62 раза. При ответе на данный вопрос можно было указать несколько ответов одновременно. Также некоторые журналисты дали свой ответ. На­иболее интересные среди них представлены ниже:

- использую информацию только с официальных страниц учрежде­ний в соцсетях (респондент — штатный сотрудник ТВ с опытом ра­боты более 10 лет);

- ищу всех участников истории (респондент — штатный сотруд­ник радио с опытом работы 5—10 лет);

- обзваниваю коллег и экспертов, намеренно ищу новости с опро­вержением, если это что-то провокационное; занимаю выжидатель­ную позицию (респондент — фрилансер, работающий в онлайн-СМИ, с опытом работы 5—10 лет);

- стараюсь использовать вообще все источники, какие есть (ре­спондент — штатный сотрудник, который совмещает работу на ра­дио, ТВ и в печати; профессиональный стаж — более 10 лет).

Важно отметить, что в профессиональном сознании участников опроса соцсети представляются источником информации, который не всегда легитимен и который требует дополнительной проверки. Большинство опрошенных отметили, что ссылаться на соцсети в материалах СМИ можно только в определенных случаях (65%). Меньшее количество выбрали ответ «да» [можно ссылаться] (26%), а ответ «нет» указали только 6% респондентов. Среди собственных формулировок при ответе на вопрос о возможности ссылаться на соцсети в материалах СМИ стоит выделить следующие:

- только на официальные страницы [можно ссылаться, прим. ав­тора] (респондент — штатный сотрудник ТВ с опытом работы бо­лее 10 лет);

- когда разместивший материал и есть ньюсмейкер, очевидец, чи­новник (респондент — штатный сотрудник радио с опытом работы более 10 лет);

- учитывая тему (респондент — штатный сотрудник онлайн-СМИ и печатного СМИ с опытом работы менее 5 лет).

Много интересных данных удалось собрать от журналистов от­носительно случаев, когда информация из соцсетей впоследствии оказалась ложной. В своей профессиональной деятельности с та­кими проблемами сталкивались большинство респондентов (34 из 92 респондентов). Некоторые вспомнили хрестоматийный случай со взломом аккаунта агентства Associated Press, когда в медийное поле попала информация о том, что в Белом доме были взрывы, а президент США Барак Обама ранен. Отдельные СМИ перепечата­ли эту информацию не проверив. Позже оказалось, что это «фейковая новость», распространенная хакерами. Некоторые респон­денты вспомнили истории из собственной практики. Например, одна журналистка из онлайн-СМИ рассказала о случае, когда она во время ночной смены увидела на сайте РИА Новости сообщение о том, что журнал Charlie Hebdo будет издаваться на Украине. Первоисточником было сообщение в личном аккаунте одного из сотрудников редакции французского еженедельника. Журналист­ка выпустила новость, а впоследствии оказалось, что эти данные не соответствуют действительности. Сообщение пришлось сни­мать и писать опровержение.

Как выявил опрос, далеко не во всех редакциях российских СМИ есть формализованные правила, которые бы регламентиро­вали использование журналистом информации из соцсетей. Боль­шинство (48%) ответили, что в их редакции таких правил нет.

Меньшее количество респондентов выбрали ответ «да» (40%), хотя вопрос о том, являются ли эти правила официально закрепленной частью редакционных стандартов, остается открытым.

Как правило, журналисты опираются на свои собственные представления о том, как надо проверять информацию из этого специфического источника, руководствуясь профессиональным опытом и здравым смыслом. Это подтверждается утверждениями опрошенных, которые решили дать развернутый ответ на вопрос о редакционных правилах проверки данных из соцсетей (орфогра­фия и пунктуация авторов сохранены):

«Основное правило одно — фактчекинг, независимо от того, от­куда была получена информация» (респондент — фрилансер с опы­том работы в онлайн-СМИ и информационном агентстве; про­фессиональный стаж — более 10 лет).

«Те же, что и при работе с другими источниками; главное — най­ти второй источник» (респондент — штатный сотрудник ТВ с опы­том работы более 10 лет).

«Четко прописанных правил нет, есть некие устоявшееся, сфор­мировавшееся в процессе работы понимание, в каком виде можно ис­пользовать информацию из соцсетей. Но в каком-то конкретном случае мы можем поступать вопреки обычной практике, если в поль­зу этого приведены веские доводы» (респондент — штатный сотруд­ник онлайн-СМИ с опытом работы более 10 лет).

Обсуждение результатов и выводы

Социальные сети стали инструментом поиска данных и источ­ником информации для многих современных российских журна­листов, вне зависимости от того, с каким каналом информации связана их деятельность. Эта медиаплатформа используется как для поиска новостей и новых тем, так и для поиска героев и про­верки информации о них. Конечно, можно предположить, что есть более консервативные редакции, где использование соцсетей ограничено, однако очевидный тренд налицо. Безусловно, в нашу выборку попали представители ведущих СМИ, которые, как пра­вило, отличаются прогрессивными медийными практиками, что накладывает свой отпечаток на полученные результаты. Чтобы сформировать полную картину, следует провести масштабное ис­следование с опросом респондентов не только из крупных феде­ральных массмедиа, но и из региональных СМИ.

Проведенное исследование выявило и еще один интересный тренд: запрос индустрии на разработку особых правил использова­ния информации из соцсетей. С одной стороны, журналисты по­нимают, что социальные сети представляют собой ценный источ­ник информации, от проработки которого не стоит отказываться, однако они осознают и тот факт, что этот источник требует специ­фического подхода, более осторожной проверки. Как выявил опрос, официально закрепленных правил использования инфор­мации из соцсетей в большинстве редакций нет, хотя профессия, безусловно, нуждается в их формализации, в выработке неких универсальных способов проверки данных из социальных медиа.

Проведенное исследование также наметило и новые направле­ния для дальнейших научных изысканий. Например, интересно было бы сопоставить, есть ли отличия в практике использования соцсетей в зависимости от тематики, которой занимается журна­лист. Также логично было бы более детально рассмотреть особенно­сти работы СМИ с разными социальными сетями (Facebook, VK, OK, Instagram и др.) Анализом этих трендов автор собирается за­няться в рамках второго этапа исследования, который предполагает глубинные интервью с журналистами из разных СМИ.

Примечания

1 BBC News group. Social media guidance. Available at: http://news.bbc.co.uk/2/shared/bsp/hi/pdfs/26_03_15_bbc_news_group_social_media_guidance.pdf (accessed: 01.05.2017).

Reuters. Handbook of Journalism. Available at: http://handbook.reuters.com/index.php?title=Reporting_From_the_Intemet_And_Using_Social_Media (accessed: 01.05.2017).

Библиография

Вартанов С.А., Гуреева А.А., Дунас Д. В., Ткачева Н.В. Изменение при­роды новостей в цифровую эпоху: теоретическое осмысление // Медиа­Альманах. 2016. № 6. С. 12—24.

Павлушкина Н.А. Социальные сети в работе журналиста: pro et con­tra // Современые проблемы науки и образования. 2014. № 6. С. 1—8.

Толоконникова А.В., Черевко Т.С. Потребление новостной информации в Интернете студентами МГУ имени М. В. Ломоносова // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 10, Журналистика. 2016. № 4. С. 142—163.

Abdenor J. (2016) Digital Gumshoes. Digital Journalism. Available at: http://dx.doi.org/10.1080/21670811.2016.1175312

Briones R., Kuch B., Lui B. F., Jin Y. (2011) Keeping up with the digital age: How the American Red Cross uses social media to build relationships. Public Relations Review 37: 37—43.

de Bustamante C.G., Really J. (2014) Journalism in times of violence. So­cial media use by US and Mexican journalists working in Northern Mexico. Digital Journalism. Available at: http://dx.doi.org/10.1080/21670811.2014.882067

Djierf-Pierre M., Ghersetti M., Hedman U. (2016) Appropriating Social Media. Digital Journalism. Available at: http://dx.doi.org/10.1080/21670811.2016.1152557

Gillis T.L., Johnson K. (2015) Younger journalists more likely to use social media. Newspaper Research Journal 36 (2): 184—196.

Johnston L. (2016) Social news=journalism evolution? Digital Journalism. Available at: http://dx.doi.org/10.1080/21670811.2016.1168709

Leung X., Bai B., Stahura K.A. (2013) The marketing effectiveness of social media in the hotel industry: A comparison of Facebook and Twitter. Journal of Hospitality and Tourism Research 39 (2): 147—169.

Li B., Stokowski S., Dittmore S.W, Scott O.K.M., (2015) For Better or for Worse: The Impact of Social Media on Chinese Sports Journalists. Communica­tion and Sports. Available at: https://doi.org/10.1177/2167479515617279

Mansour E. (2016) The adoption and use of social media as a source of in­formation by Egyptian government journalists. Journal of Librarianship and In­formation Science. Available at: https://doi.org/10.1177/0961000616669977 

Meijer A.J., Torevlied R. (2016) Social media and the new organization of government communication. American Review of Public Administration 46 (2): 143–161.

Neilson T. (2016) “I don’t engage”: Online communication and social me­dia use among New Zealand journalists. Journalism. Available at: https://doi.org/10.1177/1464884916667871

Saldana, de Macedo Higgins Joyсe, Weiss, Alves (2016) Sharing the Stage. Journalism Practice. Available at: http://dx.doi.org/10.1080/17512786.2016.1151818

Santana A.D., Hopp T. (2016) Tapping into a new stream of personal data: Assessing journalists’ different use of social media. Journalism and Mass Com­munication Quarterly 93 (2): 383–408.

Vergeer M. (2011) Online social networks and micro-blogging in political campaigning: The exploration of a new campaign tool and a new campaign style. Party Politics 19 (3): 477–501.

Vergeer M. (2015) Peers and Sources as Social Capital in the Production of News: Online Social Networks as Communities of Journalists. Social Science Computer Review 33 (3): 277–297.



Поступила в редакцию 07.03.2017



Библиография: