К вопросу о теоретическом понимании новостей в цифровую эпоху: трансформация структуры, сил влияния, «жизненного цикла»

Скачать статью
Ткачева Н.В.

кандидат филологических наук, ведущий научный сотрудник кафедры теории и экономики СМИ факультета журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова, г. Москва, Россия

e-mail: natkacheva52@mail.ru
Вартанов С.А.

кандидат физико-математических наук, старший научный сотрудник Проблемной научно-исследовательской лаборатории комплексного изучения актуальных проблем журналистики факультета журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова, г. Москва, Россия

e-mail: sergvart@gmail.com
Дунас Д.В.

старший научный сотрудник Проблемной научно-исследовательской лаборатории комплексного изучения актуальных проблем журналистики факультета журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова, г. Москва, Россия

e-mail: dunas.denis@smi.msu.ru
Гуреева А.Н.

кандидат филологических наук, доцент кафедры теории и экономики СМИ, факультет журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова, г. Москва, Россия

e-mail: gureevaan@gmail.com

Раздел: Теория журналистики и СМИ

Данная статья подготовлена коллективом авторов на факультете журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова по результатам первого этапа межкафедрального научно-исследовательского проекта «Анализ и моделирование “жизненного цикла” новостей в социальных сетях (на примере Facebook, ВКон-такте)». Авторы выдвигают гипотезу об изменении структуры и «жизненного цикла» новостей в цифровую эпоху. Ставится вопрос о трансформации теоретического понимания новостей в цифровую эпоху как ключевого продукта медиаиндустрии и центрального концепта классической теории журналистики.

Ключевые слова: новости, «жизненный цикл» новости, повестка дня, теория журналистики

Новости как центральный концепт классической зарубежной теории журналистики

Новости — центральный продукт медиаиндустрии, и неслучай­но первое научное исследование медиа было посвящено новостям.

Это была докторская диссертация по журналистике Т Пейсера «О новостных репортажах», написанная в Германии в 1690 г. (At­wood, de Beer, 2001). Короткий трактат, написанный на латыни, состоял примерно из 6 000 слов и содержал анализ сводок ново­стей XVII в. В трактате, разделенном на 29 параграфов, был пред­ставлен исторический обзор и анализ форм, целеполаганий и ме­тодов создания новостей. Еще в конце XVII в. Т. Пейсер установил, что новостные сводки представляют собой подбор со­общений, которые скорее отличаются «необычностью», чем ре­презентацией событий действительности, и в основе новостных публикаций лежит принцип селективности (Ibid).

Существенный вклад в развитие теории новостей впоследствии внес американский исследователь Г. Лассуэл, который собрал и обобщил огромный эмпирический материал: новостные факты из массовых изданий Швейцарии, Англии, Германии и Франции в период Первой мировой войны (Lasswell, 1927). Проведенный контент-анализ позволил классику теории массовой коммуника­ции констатировать, что новости не только информировали гра­ждан, но и выполняли одновременно пропагандистскую фун­кцию: укрепляли боевой дух солдат, мотивировали чувства долга и товарищеской солидарности. Так, теоретическая модель уже на раннем этапе формирования была тесно связана с представлением о возможности воздействовать на аудиторию с помощью новост­ной информации.

Эти идеи были развиты в трудах представителей зарубежной школы медиаисследователей XX в. (Tuchman, 1978; Abel, 1984; White, 1950; Lasswell, 1948; Hood, 1972; McCombs, Shaw, Weaver, 1997; Shoemaker, 1991), которые неоднократно подчеркивали не­избежность искажения действительности в процессе создания но­вости. Так, широкую известность получила так называемая «кон­цепция привратников», предложенная К. Левином (Lasswell, 1948; White, 1950), когда «привратник» отбирает для публикации ново­сти, ориентируясь на собственные политические убеждения, пред­почтения или свои представления об интересах аудитории.

Концепция установления пунктов повестки дня М. Е. Мак­Комбса и Д. Л. Шоу доказывала, что новости формируют повестку дня, выполняя функцию социального конструирования реально­сти, так как из сообщений СМИ аудитория получает не только ин­формацию о событии, но и представление о значимости события (Shaw, MacCombs, 1974).

П. Бурдье дополнил теорию повестки дня тезисом о том, что новостные блоки/рубрики не могут остаться незаполненными (Бурдье, 2002). К примеру, любой телевизионный выпуск ново­стей, как правило, состоит из пяти блоков: политика, общество, экономика, культура, спорт. Если в течение дня не произошло ни одного события, достойного быть включенным в блок «политика», он все равно не останется незаполненным. Просто в него попадут новости малозначимые или вообще не представляющие интереса для общества.

П. Шумейкер и С. Рис (Shoemaker, Reese, 1996) определили «силы влияния», оказывающие воздействие на новостную продук­цию: отдельные работники СМИ и их частные мировоззренче­ские, ценностные установки, связанные в том числе с религиоз­ными убеждениями, национально-культурными особенностями; установленный распорядок дня, повседневные обстоятельства; ре­дакционный менеджмент, структура собственности; а также поли­тические силы и непрямые экономические интересы, господству­ющая идеология.

Влияние идеологии на новости экономики изучали Д. Крото и У. Хойнс (Croteau, Hoynes, 1997). Исследователи установили, что интерпретация экономических проблем в новостях носит идеоло­гический характер. Экономические новости касаются, прежде все­го, жизни бизнес-сообщества, ориентированы на интересы корпо­раций, предпринимателей и инвесторов, а не на интересы простых граждан.

К. Джемисон и К. Кэмпбелл, изучая типологию новостей, сформулировали пять признаков значимого события: наличие главного героя, драматизм, активное действие, новизна и привяз­ка к существующей повестке дня (Черных, 2007). С. У. Литтлджон разработал теорию выстраивания приоритетов: по его мнению, действительность слишком сложна и масштабна для усвоения ин­дивидами, поэтому СМИ играют важную роль в ее «упрощении», создавая определенную иерархию новостей (Там же). Т. ван Дейк предложил изучать новость как особый вид дискурса (Van Dijk, 1988).

Важно отметить, что теория журналистики и теория новостей в северо-американской и западно-европейской традициях изучения СМИ тесно взаимосвязаны. Изначально журналистика рассматривается как очень конкретная и прикладная сфера деятельности по производству новостей. Д. МакКуйэл понимает под журнали­стикой «оплачиваемое написание текстов (или их аудиовизуальный эквивалент) для СМИ об актуальных и происходящих на дан­ный момент событиях, имеющих общественное значение» (McQuail, 2000). Американский социолог М. Шадсон трактует журналистику как «самый короткий термин из всех возможных для обозначения деятельности по сбору и распространению ново­стей» (Schudson, 2002). И сами журналисты также считают производство новостей главным в своей профессии (Zelizer, 2004).

Отечественная школа изучения новостей

Отечественная школа изучения новостей также внесла в тео­рию новостей значительный вклад. На важность преобразования информации, необходимость развивать, систематизировать, углу­блять, уточнять, а в других случаях разрушать и обесценивать но­вую информацию (здесь прослеживается аналогия с «концепцией привратников»), указывают ведущие советские ученые. К новост­ной продукции предъявлялись требования оригинальности и небанальности, доступности и декодируемости сообщения, а также ценности и значимости сведений для аудитории. В центр журна­листской деятельности ставились полнота и правдивость. Понятие «факта» стало вторичным для советских исследователей в опреде­лении «новости», а термин «информация», напротив, лег в основу многих теоретических направлений.

Как отмечал В. Д. Пельт, «журналистская информация... не мо­жет не быть разъясняющей события и факты, т. е. она является комментирующей, интерпретирующей информацией» (Пельт, 1980: 63). Здесь важно отметить, что отечественная традиция журналистики как в до-, так и в постсоветские время была тесно связана с публицистикой. Оценочность, стремление к морализа­торству, право на собственное мнение, «воспитание» или «перево­спитание» аудитории — неотъемлемые черты в том числе и новост­ной продукции, что теоретически стирает границы между публицистикой и пропагандой — ведь в обоих случаях речь идет о формировании у аудитории мнений в соответствии с высшим, пусть и детерминированным внешними факторами, идеалом. Высшим мастерством журналиста по-прежнему считается публи­цистика, а литературному таланту как индикатору профессиональ­ного мастерства журналиста отводится приоритетная роль (Пасти, 2004).

По мнению исследователя О. Р. Лащук, трудов, напрямую затра­гивающих новостную продукцию, принципы ее создания и влия­ния на аудиторию, — не так много (Лащук, 2003). Новостному тек­сту уделяется внимание в исследованиях жанра, стиля и композиции журналистских материалов в целом, в публикациях по теории журналистики. Внимание в таких исследованиях уделяется, прежде всего, мастерству журналиста при создании журналистского текста, рассматриваются особенности композиции, языка, то есть филологическая природа новостного текста (Власов, 1976; Воскобойников, Юрьев, 1993; Горохов, 1975; Горохов, 1984; Грабельников, 1987; Коппервуд, Нельсон, 1998; Лазутина, 2000; Музыкант, Трофимова, 1994; Накорякова, 2002; Пельт, 1980; Пельт, 1971).

Новые медиа — новая теория?

Изменение принципов создания и распространения, жизненно­го цикла, структуры новостей в цифровую эпоху отмечают многие исследователи (Вартанова, 2015; Vartanova, 2014; Fenton, 2009). Из­менения носят как позитивный (скорость, доступность, вовлечен­ность аудитории в процесс производства), так и негативный (депро­фессионализация, недостоверность) характер. Так или иначе, они исходят из технологической революции как отправной точки для дискуссий о новостях в цифровую эпоху. Интерактивность позволи­ла пересмотреть традиционные отношения производителей ново­стей, журналистов и аудитории, привела к децентрализации и деиерархизации производства новостей, вовлеченности аудитории, которой оказывается легче миновать журналистов как посредниче­ское звено и получить информацию напрямую (Fenton, 2009; Gillmor, 2006).

В доцифровую эпоху несомненным лидером в поставке ново­стей были информационные агентства (Вартанова, Вирен, Фро­лова, 2013). Сегодня агентства утрачивают ключевые позиции в производстве и поставке новостей. Теперь новости доставляются и потребляются моментально, по первому требованию аудитории. Аудитория, любой ее представитель, могут сами представлять со­бой аналог информационного агентства. Классическая модель ин­формационной повестки дня дополняется моделями альтернатив­ной и параллельной повесток дня (Vartanova, 2014).

Л. Манович рассматривает аудиторию новых медиа как третий тип аудитории. Первый тип аудитории был определен в работе К. Шеннона и У. Уивера «Математическая теория связи» как ауди­тория, которая не всегда декодирует полученную информацию по техническим (шумы при передаче) или семантическим (непони­мание смыслов) причинам. Второй тип аудитории (его описал С. Холл в работе «Кодирование/декодирование») конструирует собственные смыслы на основе полученной информации. Нако­нец, третий тип аудитории, который выделяет Л. Манович, управ­ляет как получением информации, так и ее интерпретацией, так как самостоятельно определяет источники получения информа­ции, систему фильтрации интерпретаторов информации, продол­жительность потребления и прочее (Манович, 2015: 195).

Одним из ключевых положений теории новых медиа является тезис о положительном вкладе новых технологий в общественное благо. Если раньше широковещательные/национальные СМИ на­ходились в тесной связи с политическими элитами, а коммуника­ционные потоки имели форму широкого централизованного рас­пространения, технологически детерминированного в том числе территорией государства, то сегодня мультимедийные платформы привели к дебюрократизации и позволили гражданам быть услы­шанными и наблюдать за происходящими событиями вне струк­турных границ медиасистем.

Так, новые медиа стали не только вариацией технологического канала производства, доставки и потребления медиапродукта. Они создали новую информационную среду, другую медиакультуру.

«Жизненный цикл» новости и математическое моделирование

Сегодня в центре системы новых медиа — социальные сети. Од­ним из ключевых вопросов для современных исследователей ме­диа является вопрос о том, почему та или иная информация рас­пространяется в социальных сетях с той или иной степенью силы и обладает тем или иным эффектом.

Новости как центральный продукт традиционной медиаин­дустрии, сегодня обретают новую среду своего «жизненного цик­ла» в Интернете. В новых медиа «жизнь» новостей проходит через несколько этапов — «рождение», «пик развития» и «смерть» — по несколько иной, отличной от функционирования новостей в тра­диционном медиапространстве модели.

Важным аспектом в теоретическом понимании феномена рас­пространения информации посредством социальных сетей являет­ся моделирование «жизненного цикла» новостей математическими методами. На возможность выстраивания модели распространения информации, учитывающую целый спектр факторов влияния на стадии развития «жизненного цикла» новостей, указывает ряд ис­следователей (Губанов, Новиков, Чхартишвили, 2010; Бреер, 2009; Willinger, Alderson, Doyle, 2009 и др.).

Для анализа и прогнозирования того, как та или иная новость (и связанные с ней публикации и активность пользователей) рас­пространяется по социальной сети, требуются специальные моде­ли, которые должны учитывать целый спектр факторов влияния на стадии развития «жизненного цикла» новостей.

При анализе динамики состояния социальных сетей возможно выделение в качестве лиц, принимающих решение, не только участников этих сетей, но и определенных макроигроков, заинте­ресованных в глобальном изменении состояния сети и ее участни­ков. При этом, с точки зрения макроигроков, задача решается уже методами теории оптимального управления сетевой структурой (если макроигрок один) или теории игр (если макроигроков не­сколько).

Математические модели распространения информации в соци­альных сетях весьма разнородны с точки зрения математического аппарата, используемого при их построении. Так, стохастические модели предполагают случайность поведения их участников, в то время как теоретико-игровые модели, напротив, рассматривают каждого члена социальной сети как рационально мыслящего субъекта, максимизирующего собственную функцию полезности. С другой стороны, во всех моделях так или иначе предполагается, что социальная сеть формально представляет собой граф C=(N, E), где N={1,2,...,n} — вершины (каждая из которых соответствует агенту-члену сети), а E — множество ребер, соответствующих вза­имодействию между агентами.

Наиболее подходящими для применения в исследованиях но­вых медиа представляются модели игр в социальных сетях. В этих моделях мнение каждого агента формируется под влиянием его начального мнения и мнений связанных с ним агентов с уче­том коэффициентов их доверия друг другу. Помимо пассивных агентов в модели существуют игроки, которые могут влиять на этих агентов и структуру связей между ними, а их функции полез­ности зависят от итогового мнения всех агентов сети. В такой мо­дели основной задачей является поиск равновесий и соответству­ющей им структуры социальной сети в зависимости от исходного распределения мнений агентов.

Таким образом, очевидно, что каждая новость в социальной сети имеет определенный «жизненный цикл». Этот «жизненный цикл» зависит от целого ряда факторов: от канала, платформы, аудитории, от групп интересов и др. Учитывая все известные фак­торы, возможно построить математическую модель «жизненного цикла» новостей.

К теории цифровых новостей: векторы изменений

В противовес оптимистичному видению современной комму­никационной эпохи некоторые исследователи высказываются весьма осторожно по поводу новых медиа и предостерегают от ил­люзий и даже опасностей.

Это связано с тем, что, во-первых, различные политические силы создают системы сетевого сбора, обработки и фильтрации контента. Различные методики и технологии слежения за аудито­рией позволяют анализировать ее медиаповедение. Полученные данные — от точного месторасположения пользователя до «лайков» тому или иному типу информации — могут быть использованы в различных интересах. Во-вторых, цифровые идентичности частных лиц — предмет коммерческого интереса корпораций. Личные дан­ные пользователей становятся объектом спроса для бизнеса, ре­кламных компаний и активно покупаются и продаются.

В результате некоторые исследователи склонны оценивать тех­ники и инструменты новых медиа как пагубно воздействующие на демократию в целом. Сетевые качества современных обществ, изобилующих медиа, способствуют вирусному характеру распрос­транения сообщений. В случаях, когда распространение сообще­ний сталкивается с сопротивлением, потоки информации легко обходят барьеры и снова собираются в пункте доставки. С одной стороны, это свидетельствует об определенной степени свободы распространения информации, но с другой — это свидетельство бессистемности, неуправляемости и, как следствие, неустойчивос­ти общества, которое насыщено медиа. Такое общество, по мне­нию Дж. Кина, склонно к спорам и разногласиям (Кин, 2015: 63). Н. Фентон, редактор академического бестселлера «Новые медиа, старые новости», также настроена весьма пессимистично в вопросе расширения информационно-коммуникационных воз­можностей аудитории в условиях новой цифровой среды. Так, ис­следователь считает, что новые каналы доставки сообщений не ос­вободили их от вмешательства РЛ-структур, политического давления и коммерческого интереса, политэкономический смысл новостей как трансляции определенных идеологических устано­вок от элит к массам присутствует и в новых медиа.

На первый взгляд представляется, что доминирующим факто­ром жизнеспособности цифровой новости, является аудитория — именно она определяет развитие новости, отвечая «спросом» на «предложение». С ростом популярности блогов и социальных се­тей владельцы ряда аккаунтов как невольно, так и вполне осоз­нанно стали поставщиками информации. Например, аккаунты многих ньюсмейкеров — от чиновников до «звезд» шоу-бизнеса — служат для СМИ источником интересных фактов, а в выпусках новостей довольно часто появляются сообщения со ссылкой на подобного рода источники.

Однако при анализе ряда информационных кампаний и «жиз­ненных циклов» новостей в социальных сетях мы обнаруживаем, что аудитория становится не фактором, а инструментом развития новостной информационной кампании, ее «трафикогенератором», зачастую объектом манипуляции различных групп интересов. Если в эпоху аналоговых СМИ для создания новости необходимы были, как минимум, общественно значимый информационный повод и достоверный источник, то для рождения цифровой новости доста­точно мнения представителя аудитории. Так происходит изменение структуры новостей: традиционная модель «факт первичен — мне­ние вторично» занимает все меньше места в соотношении к транс­формированной в условиях цифровой среды модели «мнение пер­вично — факт вторичен». Это неизбежно приводит к снижению качества контента.

В зарубежном дискурсе вопрос о соотношении факта и ком­ментария в структуре новостей является одним из наиболее горячо обсуждаемых. Классическая нормативная модель новостей пред­полагает, что в основу положены факты, мнения должны исходить от авторитетных источников — экспертов — в сбалансированном виде и не выдаваться журналистом за факты. Распространение в нормативной теории журналистики получила собственно инфор­мационная модель новостей, в основу которой положен принцип: «факты говорят сами за себя» (Черных, 2007: 262). Обязанность журналиста сводится к информированию о фактах действитель­ности без предоставления оценки, журналист предстает беспри­страстным информатором, не имеющим личной, даже граждан­ской, позиции. Вопрос о том, имеет ли журналист право на оценку, поднимался уже в теоретических дискуссиях об иллюзор­ности подлинной объективности журналистики (МакКуэйл, 2013: 263).

Мнение, положенное в основу новостного сообщения, может быть заказано и оплачено в качестве услуги коммуникационному агентству. Чем мнение эмоциональнее, негативнее, проще, тем больше шансов на его успешное распространение. Особое значе­ние приобретает классическая «концепция лидеров мнений» Э. Ноэль-Нойман (Ноэль-Нойман, 1996). Теперь, в условиях но­вой цифровой среды, «спираль молчания» следует переосмыслить, так же как следует реконцептуализировать «крикливое меньшин­ство» и «молчаливое большинство» с позиций интерактивности и активности в онлайн-среде, а не с позиций социологической ре­презентативности, как отмечала Ноэль-Нойман. Очевидно, что если именно мнения, а не факты становятся наиболее ценным ре­сурсом в экономике новых медиа, то в первую очередь создателей мнений следует выявлять при рассмотрении членов социальной системы, обладающих авторитетом и способных влиять на приня­тие решений другими людьми.

Новость в новых медиа, с одной стороны, может развиваться стихийно, с другой — благодаря технологиям спиндокторинга, ньюсджекинга и ботинга — спланированно. Под спиндокторингом (от анг. spin doctor) мы понимаем PR-технологию, основанную на искажении или сокрытии одних фактов и мнений и максимиза­ции распространения других фактов и мнений в интересах заказ­чика. Спиндокторами могут быть как отдельные личности, так и коллективы. Такие действия, как правило, анонимны. Коммуни­кационные агентства неохотно признаются в использовании по­добных технологий, относящихся к сфере «черного» пиара. На­правлять информационные и коммуникационные потоки вручную — достаточно трудоемкое действие. Ботинг — это компьютерная программа, которая позволяет автоматизировать процессы выполнения привычных пользовательских действий (проставление «лайков», написание комментариев, репостинг) под видом обычных пользователей. Ботинг (от анг. bot, сокраще­ние от robot) — один из инструментов реализации процесса спин-докторинга.

В отличие от предыдущих заведомо нечестных PR-технологий, ньюсджекинг (от анг. newsjacking, дословно переводится как кража новости) ориентирован на продвижение выгодных заказчику но­востей и мнений в контексте актуальной информационной по­вестки дня для массовой аудитории, использование общественно­го мнения для частных политических или коммерческих интересов. Эта стратегия подразумевает анализ существующего информационного поля и активизацию действий в нужном месте, в нужное время. Ньюсджекеры умеют предвидеть реакцию аудито­рии, ее ожидания и настроения и использовать их в угоду интере­сам заказчика. Безусловно, эта технология, также как две преды­дущие, манипулятивна и также направлена на введение аудитории в заблуждение.

Сама аудитория посредством присутствия в социальных сетях выступает одновременно в трех ролях: как активный потребитель, как производитель и как объект манипуляции. Не всегда предста­витель аудитории способен распознать технологии спиндокторинга, ньюсджекинга и ботинга. Зачастую пользователям достаточно состоять в онлайн-дружбе с ботом, чтобы уже доверять ему. Ауди­тория не всегда видит политический или коммерческий интерес за мнением, не обладает достаточными навыками критического мышления. Часто критическое мышление подменяется протестным мышлением, и аудитория с удовольствием распространяет деструктивную негативную информацию, не заботясь о ее досто­верности, сбалансированности, особенностях заказчика. К тому же, если информация прошла через руки десятков «френдов», вычленить настоящего заказчика без помощи программиста до­вольно непросто.

Социальные сети и их пользователи — в центре современной теории новых медиа и концепции «жизненного цикла» новостей. Несмотря на отсутствие прямых исследований «жизненного ци­кла» новостей, косвенно исследователи отмечали непродолжи­тельность жизни новости в традиционных медиа. Будучи продук­том ежедневного, ежеминутного, ежесекундного производства и потребления, одна и та же новость не способна появиться в СМИ дважды, и ее жизненный цикл весьма краток. В новых медиа дело обстоит иначе. Свои коррективы вносят и аудитория, предостав­ляя новости возможность развиваться стихийно или направляя ее, и внешние силы, продлевая или, наоборот, ограничивая ее разви­тие. Несомненно, данные вопросы требуют качественного эмпи­рического изучения и дискуссии.

Заключение

Развитие новых медиа привело к пересмотру некоторых клас­сических постулатов теории коммуникации, эффектов СМИ, ро­лей аудитории. В первую очередь изменения затрагивают принци­пы создания и распространения новости, а также структуру и «жизненный цикл» новости в цифровую эпоху.

Классическая теоретическая модель новостей, концептуально описанная в академической литературе в области медиаисследова­ний, как и теория журналистики в целом, нормативна и предпола­гает, что в ее основу положены факты. При таком подходе мнения должны исходить от авторитетных источников в сбалансирован­ном виде и не выдаваться журналистом за факты.

Однако в социальных сетях, находящихся в центре системы но­вых медиа, в основу новостной информации положен не факт, а мнение, что искажает традиционное понимание структуры новости.

Аудиторию социальных сетей следует рассматривать одновремен­но и как производителя, и как потребителя. Зачастую аудитория ста­новится объектом манипуляции различных групп интересов. Широ­кое распространение получили технологии спиндокторинга и ньюсджекинга, которые ориентированы на культивирование в марке­тинговых, политических, личных и иных целях определенных мнений и подавление альтернативных взглядов. Сама аудитория не всегда рас­познает эти технологии, наивно веря в стихийное развитие дискуссии в интернет-пространстве. Будучи и стихийной, и управляемой, ауди­тория социальных сетей вносит свои коррективы в «жизнь» новостей. «Жизненный цикл» цифровой новости зависит от «сил влияния»: от «лидеров мнений» и их интерпретаций новостного сообщения, клю­чевых узлов — инфраструктурных сегментов интернет-пространства, где новость аккумулирует наибольшее количество состава аудитории и мнений, от самой аудитории, от сторонних групп влияния и др.

Библиография

Бреер В. В. Стохастические модели социальных сетей // Управление большими системами. 2009. № 27. С. 169—204.

Бурдье П. О телевидении и журналистике. М.: Фонд научных исследо­ваний «Прагматика культуры», Институт экспериментальной социоло­гии, 2002.

Вартанова Е. Л., Вирен Г. В., Фролова Т. И. Типология информацион­ных агентств // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 10. Журналистика. 2013. № 3. С.  6–30.

Вартанова Е. Л. Новые медиа как культурное пространство современ­ного общества // Меди@льманах. 2015. № 4. С. 8–10.

Власов Ю. М. Пропаганда за фасадом новостей / Информационные материалы прессы на службе буржуазной пропаганды. М.: Высшая шко­ла, 1976.

Воскобойников Я. С., Юрьев В. К. Журналист и информация. Профес­сиональный опыт западной прессы. М.: РИА «Новости», 1993.

Горохов В. М. Закономерности публицистического творчества. М.: Мысль, 1975.

Горохов В. М. Основы журналистского мастерства. М., 1984.

Грабельников А. А. Организация и производство журналистских текс­тов. М.: Глобус, 1987.

Губанов Д. А., Новиков Д. А., Чхартишвили А. Г. Социальные сети: мо­дели информационного влияния, управления и противоборства. М.: ФИЗМАТЛИТ, 2010.

Кин Дж. Демократия и декаданс медиа. М.: ИД Высшая школа эконо­мики, 2015.

Коппервуд Р., Нельсон Р. П. Как преподносить новости. М.: Нацюнальнш шститут преси, 1998.

Лазутина Г. В. Основы творческой деятельности журналиста. М.: Ф-т журналистики МГУ, 2000.

МакКуэйл Д. Журналистика и общество. М.: МедиаМир, Ф-т журна­листики МГУ, 2013.

Манович Л. Как следовать за пользователями программ? // Логос. 2015. № 2(104). Т. 25.

Методы журналистского творчества / Под ред. В. М. Горохова. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1982.

Музыкант В. Л., Трофимова Г. Н. Работа журналиста в газете. М., 1994.

Накорякова К. М. Литературное редактирование материалов массовой информации. М., 2002.

Пельт В. Д. Информация в газете. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1980.

Ноэль-Нойман Э. Общественное мнение. Открытие спирали молча­ния. М.: Прогресс-Академия. Весь Мир, 1996.

Пасти С. Российский журналист в контексте перемен. Медиа Санкт-Петербурга. Тампере: Университет Тампере, 2004.

Пельт В. Д. Новость в газете // Проблемы информации в печати. М., 1971.

Лащук О. Р. Принципы и приемы редактирования материалов инфор­мационных агентств: на примере сообщений ИТАР-ТАСС, РИА «Новос­ти», Интерфакс: автореф. дис. ... канд. филол. наук: 10.01.10 / МГУ имени М. В. Ломоносова, 2003.

Теория и практика советской периодической печати / Под ред. В. Д. Пельта. М.: Высшая школа, 1980.

Черных А. Мир современных медиа. М.: ИД «Территория будущего», 2007.

Abel E. (1984) Television in International Conflict. In A. Arno, W. Dissayanake (eds.)The News Media and National and International Conflict. Boulder, CO: Westview Press.

Atwood R., de Beer A. (2001) The roots of academic news research: Tobias Peuser’s De relationibus novellis (1690). Journalism Studies 2 (4): 485—496.

Communication and Democracy: Exploring the Intellectual (1997) In M. E. McCombs, D. L. Shaw, D. Weaver (eds.) Rentiers in Agenda-Setting Theory. Mahwah, New York: Lawrence Eribaum Associates.

Croteau D., Hoynes W. (1997) Industries and Audience. Media. In Society. London: Pine Forge Press.

Fenton N. (2009) New Media, Old News: Journalism and Democracy in the Digital Age. London: Sage.

Gillmor D. (2006) We the Media: Grassroots Journalism ву the People, for the People. Sebastopol, CA: O‘Reilly Media.

Hood S. (1972) The Politics of Television. In D. McQuail (ed.) Sociology of Mass Communications. Harmondsworth.

Lasswell H. (1927) Propaganda Techniques in the First World War. New York: Alfred Knopf.

Lasswell H. (1948) The Structure and Function of Communication in Society. In L. Bryson (ed.) The Communication of Ideas. New York: Harper.

McQuail D. (2000) McQuail’s Mass Communication Theory. London: Sage.

Schudson M. (2002) The Sociology of News. New York: Norton.

Shaw D., MacCombs M. (1974) The Emergence of American Political Issues: The Agenda-Setting Function of the Press. St. Paul, Minn.

Shoemaker P. (1991) Gatekeeping. Thousand Oaks, CA: Sage.

Shoemaker P., Reese S. (1996) Mediating the Message: Theories of Influences on Mass Media Content. USA: Longman.

Tuchman G. (1978) Making News: A Study in the Contraction of Reality. New York: Free Press.

Van Dijk T. A. (1988) News as discourse. Hillsdale, NJ: Erlbaum.

Vartanova Е. (2014) Media in digital society: Challenges of active audi­ence. Global Media Journal — Slovenske vydanie/Slovak Edition 2 (2): 16—27.

Willinger W., Alderson D., Doyle J. C. (2009) Mathematics and the Internet: A source of enormous confusion and great potential. Notices of the American Mathematical Society 56 (5): 586—599.

White D. (1950) The Gatekeepers: A Case Study in the Selection of News. Jour­nalism Quarterly 27.

Zelizer B. (2004) Taking Journalism Seriously. London: Sage.

Поступила в редакцию 27.01.2016

Библиография: