Пресса Франции о демократических ценностях в России (по материалам, посвященным парламентским выборам 2011 года)

Скачать статью
Цилюрик Д.Д.

аспирантка кафедры зарубежной журналистики и литературы факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова, г. Москва, Россия

e-mail: darya_tsiliouric@mail.ra

Раздел: Зарубежная журналистика

В данной статье рассматривается взгляд на демократические ценности в России на основе публикаций французских качественных ежедневных газет, в которых были затронуты те или иные аспекты предвыборной парламентской кампании 2011 года.

Ключевые слова: аксиология, демократические ценности, образ России, французская ежедневная пресса

Зарубежные СМИ, обращаясь к российской проблематике, очень часто затрагивают проблему проявления демократических ценно­стей в общественной жизни страны. Особенно актуален этот воп­рос для публикаций, где речь идет о политической борьбе. Так, освещая предвыборную парламентскую кампанию 2011 года, фран­цузские ежедневные качественные газеты «Монд» (Le Monde), «Фи­гаро» (f.e Figaro) и «Либерасьон» (Liberation) уделили проблеме де­мократических ценностей основное внимание. Вывод, к которому приходят французские журналисты и эксперты, заключается в том, что в России ценность таких институтов, как парламентские и президентские выборы, законодательная власть компрометируется множеством факторов. Для подтверждения этого тезиса они ис­пользуют различные системы аргументации и оценок.

Цивилизационный подход к анализу медиатекстов на международные темы

Массмедиа — важнейший общественный институт с точки зре­ния формирования и трансляции ценностных ориентиров. Собы­тия, о которых читатель узнает из СМИ, преломляются под углом общественных ценностей. Их выразителями выступают отдельные издания. Аудитория усваивает заданную медиасредой систему цен­ностей, состоящую из целей (или идеалов) и средств для их дости­жения. Таким образом, СМИ — «важная часть духовного производства, в структуре которого меадиатекст является эффективным проводником традиционных и новых социально-культурных цен­ностей общественного бытия» (Ерофеева, 2010: 3).

Одним из подходов при анализе материалов зарубежных СМИ о России является цивилизационный подход. Его уникальность заключается в том, что он отражает особенности ценностных ори­ентиров в общественной жизни отдельных народов, позволяет проанализовать качество международных отношений и векторы межнационального взаимодействия на основе цивилизационных различий в аксиосфере (ценностной сфере жизни общества). Сво­еобразие культурной среды, ее специфические проявления приво­дят к особой трактовке прессой событий за рубежом. С помощью цивилизационного подхода можно ответить на вопрос о том, по­чему в разных странах складываются разные медиаобразы России, а также найти объяснения этих отличий в каждом конкретном случае.

Особенность изучения публикаций о некоей стране в зарубеж­ной прессе заключается в том, что в ней находят отражение цен­ности авторов этих материалов, которые в свою очередь являются носителями аксиологических ориентиров всего общества — «цен­ностей, доминирующих в общественном сознании» (Филатова, 2010: 50). Так, в западных странах, и в частности во Франции, приори­тетное место в общественном сознании занимают демократические ценности.

Поэтому в материалах западной прессы о международной жиз­ни повышенное внимание уделяется развитости в той или иной стране демократических институтов. Высокую оценку получают те страны, которые подтверждают приверженность демократическому пути развития, низкую — те, что отказались от этого пути или при­держиваются его непоследовательно.

Что касается аудитории, то в случае с качественными ежеднев­ными французскими газетами, которые мы рассматриваем, она представлена в первую очередь элитой страны — людьми образо­ванными, интересующимися международной обстановкой. Журна­листы предлагают свое мнение о состоянии демократии в России, чаще всего критическое, возможно, с целью повлиять на внеш­нюю политику Франции в отношении России.

Так, журналистка «Монд» Н. Нугайред, которая считает, что Д. Медведев в бытность президентом России лишь имитировал приверженность демократическим ценностям, критикует француз­ского лидера Н. Саркози за улучшение отношений между двумя странами1. Для газеты позиция Парижа — знак смягчения давле­ния на Россию в вопросе свобод и демократических ценностей. Издание против сближения ценой игнорирования демократиче­ских прав и свобод, для «Монд» эти ценности представляют наи­большую важность. В такой позиции нетрудно усмотреть попытку влияния на внешнюю политику Франции.

Таким образом, цивилизационный подход вполне обоснован при анализе медиатекстов в рамках исследования проблемы образа России во французской ежедневной прессе, что можно аргументи­ровать справедливым замечанием В. Сидорова: «В информационную эпоху, как в своеобразную среду, погружено множество обществ с разными политическими системами и культурными основания­ми» (Сидоров, 2010: 37).

Стратегии «Монд»: аналитика и экспертные мнения

«Монд», «Фигаро» и «Либерасьон» оперативно реагировали на российскую парламентскую предвыборную кампанию 2011 года, рассматривая ситуацию через призму укоренившихся во француз­ском обществе демократических ценностей. При этом в газете «Монд» образ России в основном формировался в аналитических статьях — как экспертов-политологов, так и журналистов издания.

Эксперт по России А. Дюбьен на страницах «Монд» называет парламентские выборы в России «голосованием без интриги», а их исход — «широко предсказуемым»2. Дюбьен отмечает, что действу­ющая Конституция 1993 года существенно сократила прерогативы законодательной власти. Это свидетельствует о недостаточном, по мнению французского специалиста, признании и защите в России ценности таких институтов, как парламентские выборы и законо­дательная власть.

К. Фоконье, докторант из СЕРИ/Сьянс По (Центр исследова­ний международных отношений), в своей статье3 останавливается на ситуации с демократическими ценностями внутри отдельно взятой партии — «Единой России». Фоконье аргументированно доказывает, что партия является «символом влияния Кремля на по­литическую жизнь в России», из-за чего ее все чаще рассматривают «как отдел президентской администрации, лишенный политиче­ской автономии и программы», «привилегированный инструмент коррумпированной системы». Автор пишет о «слабой автономии “Единой России” и о намерении руководителей Кремля сохранить партию под своим контролем».

Говоря о демократических ценностях, политолог М. Мандрас из Национального центра стратегических исследований высказы­вает похожую точку зрения. Она пишет о «победе кланов над институтами»4. Мандрас уверена, что более всех в «путинской сис­теме» проигрывают «выборы и институты» (демократические). По ее мнению, электоральный процесс потерял смысл: все решено за­ранее, победа уже отпразднована, однако она может стать пирровой.

Ф. Миго из Института международных и стратегических отно­шений назвал свой материал так: «Россияне любят своих царей, и Путин — один из них»5. Этот краткий аналитический коммента­рий написан уже по итогам выборов, что позволяет автору обра­тить внимание на «совершенно ошибочное видение ситуации в России французской прессой», которая делает акцент не на потере голосов «Единой Россией» по сравнению с предыдущими выборами, а не на ее солидном результате. Миго также отмечает, что разоча­рование в правящей партии не означает автоматической поддержки оппозиции, которая остается слабой и децентрализованной. К тому же ослабление позиций «Единой России» не позволяет делать вы­вода о падении популярности Путина. Миго предрекает ему безого­ворочную победу на президентских выборах.

Иную точку зрения предлагает известный философ А. Глюкеманн. В своей статье «После Каддафи — Путин?»6 он пишет: «Во­прос XX века был таким: тоталитаризм или демократия? Вопрос сегодняшнего дня звучит так: демократия или коррупция?» Фило­соф приводит аргументы в пользу того, что в России коррупция становится одним из основных факторов, препятствующих разви­тию демократических ценностей.

Для аргументации своего тезиса Глюксманн задействует множе­ство элементов эмоционального воздействия. Таковыми являются ссылки на авторитеты («Великие события приходят тихо, как голуби, отмечал Ницше. <...> То же можно сказать о российских выборах 3 декабря»); шокирующие предсказания («...Путин, после Каддафи, Бен Али, Мубарака или даже Асада...»); сравнения по контрасту («Коррупция царит сверху донизу, ставя Россию в один ряд с Со­мали и позади Зимбабве...»); риторические вопросы и игра слов («Россия Пушкина не умерла. Вытеснит ли она Россию Путина?»).

Тема демократических ценностей проходит через всю публика­цию: «Урок, который они [выборы] преподнесли президентской партии, символизирует начало заката формальной демократии (“имитации”, как говорят диссиденты) и краха связанных с ней иллюзий»; Москва и Пекин объединились «против “иллюзии” прав человека»; Кремль «похоронил демократию на Украине»; «“Верти­каль власти” по-русски и “просвещенный деспотизм” китайского образца обещали восторжествовать над демократическим хаосом». Обратим внимание на общие черты в образах России и Китая и негативное влияние России на ситуацию с демократией на Украи­не, усмотренные в данных примерах.

Следует отметить, что в газете «Монд» в период предвыборной парламентской кампании и после выборов появилось очень много статей, насыщенных фактологическим содержанием. При этом ин­формационный фон был структурирован в соответствии с прин­ципами аргументирующего текста.

Отличительной чертой этого освещения по сравнению с «Фигаро» и «Либерасьон» стало наличие четко сформулированных, безапел­ляционных тезисов («...Мы присутствуем при конце путинского договора»7; «Интернет — первое место дебатов в России»8; «Что касается СМИ, исключая редкие очаги сопротивления, они — всего лишь приводной ремень»9; «Российское правосудие не предостав­ляет гражданам государственных гарантий их прав»10: «Коррупция там повсеместна»11).

Часто тезис вынесен в заголовок материала («Протесты в России: система дает трещину»12; «Власти хотят заткнуть рот протестующим против режима в социальных сетях»13 и т.д.). События, о которых идет речь, благодаря таким тезисам преподносятся как аргументы, в которых совмещаются фактологический и аксиологический аспек­ты. Завершают данную модель убеждения эмоционально-выразительные элементы, нередко основанные на исторических ассоциа­циях («от площади Тахрир до Красной площади»14; «славянская весна»15, «российский Чавес»16, «реформатор со столыпинским кулаком»17, «потемкинская деревня»18, «Владислав Сурков — но­вый Распутин Кремля»19).

Таким образом, газета «Монд» предоставила читателю разверну­тые экспертные мнения, в том числе противоположные, аргументи­ровала предложенные тезисы. Убеждающее воздействие достигалось в том числе за счет эмоционально-выразительных элементов.

Стратегии «Фигаро»: публицистический образ и исторические аналогии

Повышенный интерес французской прессы вызвал съезд «Еди­ной России» 24 сентября 2011 года, после которого стало ясно, что премьер-министр России В. Путин будет баллотироваться на пост президента, а президент России Д. Медведев возглавит предвыбор­ный список партии, т.е. готов претендовать на должность премьер-министра. Это событие заставило прессу коснуться не только пар­ламентских, но и президентских выборов в России.

Французские специалисты сразу заговорили о «перемене мест слагаемых»20 и «возвращении Владимира Путина в Кремль»21, на­звали Путина «будущим российским президентом»22, а выборы 2011   года — «простой формальностью»23. «Медведев отдаст прези­дентское кресло своему наставнику, который оставит ему кресло премьер-министра»24, — просто комментирует это событие «Фига­ро», «Владимир Путин и Дмитрий Медведев поменяются местами в 2012 году»25.

Пытаясь предложить собственную оценку личности и деятель­ности Путина, «Фигаро» отталкивается от тщательного изучения PR-стратегий политика26. Путин подает себя как государственного человека, близкого к народу и природе, а его популярность дер­жится на «ловком и впечатляющем пиаре», указывает автор В. Колозимо. Статья «Путин — суперцарь» появилась в журнальном приложении «Фигаро», поэтому издание воспользовалось возможностью опубликовать целую галерею фотографий Путина — ры­бак, всадник, пловец, байкер, охотник, лыжник, пилот самолета или болида «Формулы 1»... «Царь с тысячью лиц».

«Фигаро» нацелена на работу с художественно-публицистическими образами, которые создаются в рамках жанров одноименной категории и обладают большим выразительным и убеждающим потенциалом, высокой степенью эмоционального влияния. Вот по­чему газета воспользовалась жанром портрета для создания образа «царя всея Руси». На первом этапе Путин — «петербургский аппа­ратчик», «сдержанный и молчаливый чиновник со сжатыми губами и ледяным взглядом». Издание строит образ, опираясь на личные увлечения политика: «Дзюдоист Путин схватил Россию за шею своей авторитарной рукой и заставил ее встать на ноги». Автор при­влекает мнения политологов и журналистов, которые анализируют имидж Путина, сделавший из него незаменимого национального лидера, энергичного и жесткого воителя, Бэтмена и мачо, очень сильного, уверенного в себе человека, готового прийти в момент опасности и немедленно решить все проблемы, встать на защиту России. «Фигаро» подчеркивает привычку Путина управлять стра­ной в «ручном режиме», лично вмешиваться в любую проблему. Это создает ему положительный имидж, тогда как весь негатив бе­рет на себя древний стереотип: «царь хороший, но окружен плохими боярами».

Вывод Колозимо заключается в следующем: если Путин и при­нес стране ряд позитивных изменений, то произошло это ценой «захвата» им и его ближайшим окружением энергетических ресур­сов, СМИ и гражданских свобод. Таким образом, отмечается откат от демократических ценностей, который прямо ассоциирован с об­разом Путина.

В чистом виде жанр портрета встречается редко. Посмотрим, какую роль играет публицистический образ в рамках других жанров. Прежде всего, более или менее подробное описание какой бы то ни было фигуры говорит о ее значимости в глазах газеты. В аналити­ческом комментарии, где министру финансов А. Кудрину пророчат пост премьер-министра в новом правительстве, политика пред­ставляют так: «Он молод, 51 год. Его либеральные убеждения твер­ды. Он часто присутствует на международных форумах и не мыслит как аппаратчик»27. Как видим, Кудрина «вписывают» в определен­ную систему координат, чтобы дать оценку его личности (молод, либеральные взгляды, международные форумы, не аппаратчик). Эта система координат имеет в знаке «плюс» демократические тенденции и откат от них — в знаке «минус».

Роль краткого публицистического образа того или иного персо­нажа — информативная и прежде всего оценочная. Так, об А. На­вальном М. Jlepyae пишет, что он юрист, в 35 лет ставший во главе гражданского движения против режима Путина28. «Но “белый всадник” имеет и мрачную сторону. Его видели два месяца назад на “Русском марше” — фашиствующем раздолье ультранациона­листов», — уточняет она, создавая двойственный образ «скандаль­ного блогера».

Весьма интересен отчетливо негативный образ главы прези­дентской администрации В. Суркова, которого, как утверждает «Фигаро», оппозиция считает основным «пропагандистом» Крем­ля29. «Серый кардинал Путина» — «главный идеолог режима», ко­торый «руководил информационными программами федеральных каналов», пишет издание30. Человек с румяным лицом и скандаль­ной репутацией, «для защитников прав человека» Сурков — «макиавеллиевский персонаж, создатель и хранитель тоталитарного политического порядка, презирающий общественные свободы и закабаляющий СМИ», «кукольник Кремля». Для Путина же он — «эффективный и преданный советник, подобие Мазарини, но не при дворе Короля-Солнце, а в царстве Тьмы». Яркий художественно-публицистический образ, вполне конкретно характеризу­ющий персонажа статьи.

Как антидемократические французской прессой отмечаются советские черты в образе современного правления в России. Так, А. Дюбьен говорит о «политической мобилизации по-советски», когда описывает создание Народного фронта, отмечая: «Через двадцать лет после краха Советского Союза Москва, кажется, вновь обращена к прошлому больше, чем к будущему»31. Однако наиболее последовательно в качестве стратегии аргументации сравнение современной России и СССР использует «Фигаро». Тем самым газета подтверждает свою нацеленность на работу с разверну­тыми публицистическими образами, переходящими из одного мате­риала в другой.

Многочисленные политические анекдоты в Интернете дают «Фи­гаро» основания для сопоставления «путинской России» с «луч­шими временами Советского Союза»: «Брежневская атмосфера окутала путинскую Россию», — гласит один из заголовков32. Как и в те времена, сегодня ирония служит «“отдушиной” в атмосфере по­литического застоя». Делая аллюзию на брежневскую эпоху, коррес­пондент «Фигаро» в России П. Авриль подчеркивает обесценивание институтов демократии в России.

Еще одно сравнение, которое Авриль проводит между совре­менной Россией и СССР — культ личности. «Фигаро» указывает, что именно в рамках этого феномена можно описать поведение «Наших» — главного молодежного пропутинского движения, кото­рое на Красной площади Москвы и в четырнадцати других городах страны «пафосно» отметило 59-й день рождения «своего идола».

Вердикт Авриля следующий: «Этот странный коктейль из на­смешки и обожания, часто притворного, заставляет либералов гово­рить о том, что через двадцать лет после краха советской империи страна вновь вступает в брежневизм и связанную с ним политическую “стагнацию”». «Фигаро» напоминает, что этот период предшество­вал перестройке и длился 18 лет. Более того, Авриль указывает, что в Интернете имеется наводящий ужас портрет стареющего Пути­на, совмещенный с портретом JI. Брежнева. Эта карикатура пре­вращается в визуализацию того, как видят современную Россию французские журналисты. Получается, по их словам, весьма «стес­няющий» Кремль образ. С другой стороны — источником данного медиаобраза стали, без сомнения, материалы российской блогосферы — «бастиона сопротивления пропаганде и промыванию мозгов»33.

Развернутое сравнение России и СССР, Путина и Брежнева пе­реходит из одной публикации Авриля в другую. «Будет ли Путин вторым Брежневым? Подвержена ли Россия риску стагнации?» — вопрошает журналист34. Еще одна его статья называется «Призраки СССР в путинской России»35. Она была приурочена к 20-летию распада СССР и опубликована 8 декабря 2011 года. Автор прихо­дит к выводу, что и сегодня Москва и ее окрестности напоминают «музей коммунизма под открытым небом». По мнению Авриля, этому есть очень много свидетельств: ностальгия граждан, старые привычки властей предержащих, памятник В. Ленину в Дубне и его мавзолей в Москве, названия улиц, сохранившийся в некоторых слоях общества культ И. Сталина, антизападная риторика, а глав­ное — образ мыслей: «Страна по-прежнему мечтает о величии, рас­сматривает себя как державу, равную и способную составить кон­куренцию Америке, этому агрессивному воплощению Запада...»

Необязательно, чтобы в развернутое сравнение превращалась вся статья. Чаще всего бывает достаточно яркой детали, как на­пример, упоминание павильона, где «в советское время выставля­лись выдающиеся достижения СССР»36, а сейчас собрались пред­ставители молодежного движения «Наши» послушать лекцию о том, как «провокаторы» пытаются импортировать в Россию «арабскую революцию». Или: «После голосования в марте 2012 года, которое уже кажется простой формальностью, режим продолжит погру­жаться в стагнацию, уже пережитую в брежневскую эпоху, считают самые непримиримые противники Владимира Путина»37. Особенно интересна здесь ссылка, претендующая на выражение обществен­ного мнения. Это популярный прием в «Фигаро». Вот другой при­мер его использования: «Влияние партии таково, что противники сравнивают ее с покойной Коммунистической партией Советского Союза»38. В целом, уподоблений России СССР на страницах «Фи­гаро» очень много (заявление о том, что Д. Медведев вернулся к «ста­рым добрым советским методам»39; сравнение «Наших» и «Единой России» с комсомолом и Коммунистической партией и т.д.).

Подводя итоги, можно сказать, что «Фигаро» активно работает с образами. Она создает полемичный публицистический образ Пу­тина, который совмещает в себе противоречивые черты (отход от демократии — любовь народа). При этом газета использует исто­рическую аналогию. «Фигаро» претендует на выражение реальных общественных настроений, поддержку точки зрения определен­ных слоев российского общества (в отличие от «экспертного», от­страненного подхода «Монд»),

Стратегии «Либерасьои»: мифологизация и образы-манифесты

Говоря о демократических ценностях в России в рассматривае­мый нами период, французская пресса не могла не коснуться проб­лемы свободы слова и журналистской деятельности как важнейшей демократической ценности. Поводом стала годовщина убийства А. Политковской, о которой особенно много пишет «Либерасьон». Газета перепечатывает собственный материал пятилетней давно­сти, где называет Политковскую «убитой правдой»40, используя ее образ как аргумент в пользу неразвитости и незащищенности в Рос­сии такой ценности, как свобода слова.

В статьях «Либерасьон» присутствуют элементы идеализации образа Политковской и демонизированный образ Путина. Образ Политковской создается следующими эпитетами: «радикальная», «здравомыслящая», «бескомпромиссная», «дьявольски смелая», «му­жественная», «несгибаемая», пользующаяся «международной из­вестностью». Даются и внешние черты облика — «решительный вид», «умное лицо», «немного суровое лицо, обрамленное волосами с проседью», которые она всегда отказывалась красить, и «ожив­ляющая» его губная помада, которую любила Политковская.

Добавленные к этому личные качества — «сердечная женщина», «желающая нравиться» — создают глубоко интимный и привлека­тельный для читателя образ близкого каждому человека, знавшего взлеты и падения, с «простой улыбкой». Все эти яркие, душевные, человечные, даже бытовые детали весьма иллюстративны. То, что такого человека, такую безупречную журналистку, похищали, пыта­лись отравить, угрожали убить и в конце концов убили, вызывает в читателе острое чувство незащищенности прав человека в России.

Для газеты с именем Политковской неразрывно связаны демо­кратические ценности, борьба за их широкое признание. В мате­риале приводятся многолетние заслуги Политковской в отстаива­нии демократических ценностей, свободы слова: она отправлялась в Чечню, чтобы рассказать о «жестокости российских войск», рас­следовала факты коррупции, боролась против фальсикации итогов голосования и «удушения» российской оппозиции, разоблачала «ультранационализм и расизм, поощряемые режимом Владимира Путина». Ущемление свободы слова в России «Либерасьон» иллю­стрирует невозможностью опубликовать там «одну из лучших книг» Политковской — «Чечня: позор России».

В другом материале, посвященном Политковской, отмечается, что убийство журналистки произошло в день рождения Путина и вызвало волну эмоций на Западе41. Политковская называется «од­ним из редких голосов оппозиции, еще слышимых в России Пути­на и за ее пределами», подчеркивается, что ее книги переведены в западных странах. Короткая заметка построена по такому же принципу: перечисляются достоинства Политковской (напомина­ла о ситуации в Чечне и т.д.) и недостатки Путина, о которых она же писала. Однако в данном случае центр тяжести в идее о нераз­витости демократических ценностей в России приходится на тот факт, что пять лет спустя убийство так и не раскрыто. Упоминает­ся, что в 2009 году правозащитница и журналистка, подруга По­литковской Н. Эстемирова была также убита в Чечне.

Жанр портрета является излюбленным для «Либерасьон» и вы­ражает авторскую точку зрения, с которой могут быть не согласны другие журналисты издания. Например, Б. Гетта последовательно создает положительный образ Медведева на основе его ассоцииро­вания с демократическими ценностями. Медведев изначально определил Россию как одну из «трех ветвей европейской цивили­зации» наряду с США и Европой42. Ту же мысль автор повторяет и в другом материале: «Перед тем как войти в Кремль, Дмитрий Медведев критикует политическую отсталость России, обрушива­ется на коррупцию и защищает сближение с Европой и Соединен­ными Штатами во имя единства “европейской цивилизации”»43.

Интересно, что Гетта использует именно цивилизационный под­ход. По убеждению журналиста, Медведев стремится «сделать свою страну частью западного мира» и «порвать с иллюзией о ее особой судьбе евразийской державы». Он сблизил Россию с Европой и Америкой, в частности не наложив вето на резолюцию ООН по Ливии. Такой выбор для сотрудника «Либерасьон» означает воз­вращение «на путь демократии и экономической модернизации».

Гетта усматривает и другие характеристики, которые свидетель­ствуют о приверженности Медведева демократическим ценностям. Он порицает коррупцию на всех уровнях власти, противится любой цензуре в Интернете, пошел дальше простой критики беззакония в полиции и «навел порядок» в МВД. Более того, Медведев осудил преследование опального олигарха М. Ходорковского. Отказ Мед­ведева вновь баллотироваться в президенты Гетта воспринял как поворотный момент в истории России, назвав его «приговором надеждам на демократизацию России».

Для французского журналиста Медведев стал «воплощением надежд» среднего класса на завершение беспредела, его «демокра­тических чаяний», вызывающей большое доверие политической альтернативой. Гетта подчеркивает позитивную роль Медведева в последние месяцы президентского срока: разрешил проводить манифестации, позволил телевидению освещать их. Свои надежды на развитие демократических ценностей в России Гетта связывал только с именем Медведева.

Журналист также создал образ Путина, «обещавшего вернуть россиянам национальное достоинство». Однако не будучи полити­ком западного типа, он не получил положительной оценки автора. Вот как Гетта описывает современную Россию: «Самая большая из стран просыпается от долгого сна. Ее будущее остается неопреде­ленным, но Россия уже не страна с зажатым ртом, смиренная, апа­тичная, какой она была с тех пор, как в 1999 году Владимир Путин стал влиятельным человеком. Вслед за арабским миром Россия за­вершает тенденцию, сделавшую 2011 год годом заражения демо­кратией...» Он создает образ «новой России», которая не пожелает еще 12 лет жить «в тени Владимира Путина».

Как и в «Фигаро», в «Либерасьон» элементы такого жанра, как портрет, встречаются достаточно часто и призваны дать краткую характеристику персонажу, определить его принадлежность к тому или иному «лагерю». Если речь идет о Путине, как правило, под­черкивается, что он «бывший офицер КГБ», чтобы указать читате­лю на его «несовместимость» с демократическими ценностями. Для Медведева, с точки зрения редакционной позиции, наиболее универсальной можно считать следующую характеристику: «Этот юрист 46 лет в ходе своего срока работал над своим имиджем совре­менного человека, увлеченного новыми технологиями, но никогда с определенностью не противопоставил себя своему наставнику»44. Его также называют «подставным лицом», которое дискредитиро­вало себя отказом от претензий на новый президентский срок45.

«Либерасьон» часто использует прием лаконичной портретной характеристики, создавая на своих страницах целую галерею пер­сонажей (демократических — положительных и антидемократиче­ских — отрицательных, а также комбинированных). Вот глава РЖД В. Якунин: «Ледяной взгляд голубых глаз, парадный костюм, во­ротник с красной оторочкой и телохранители. Владимир Якунин, царь железных дорог и друг Владимира Путина, впечатляет»46. А. Кудрин — это человек, «которым восхищаются иностранные кол­леги, особенно инвесторы, усматривая в нем элемент стабиль­ности»47. В. Сурков — «серый кардинал и идеолог Кремля», «се­кретный и малодоступный персонаж» и «инженер всей вертикали власти, построенной режимом Путина», автор термина и концеп­ции «суверенная демократия», создатель молодежного движения «Наши», человек, контролирующий государственные СМИ и ре­зультаты парламентских выборов48. А. Навальный — «знаменитый антикоррупционный блогер»49 — «стал одним из символов нового постэлекторального протеста»50. Интересен прием, использован­ный для характеристики Ходорковского (косвенное сравнение): «В России сложилась традиция писать, когда находишься в тюрьме. Так делали Достоевский, Александр Солженицын, Варлам Шаламов. Арестованный в 2003 году, осужденный в 2005 и 2010, бывший владелец нефтяной кампании “Юкос”, который отбывает срок в 14 лет заключения за “налоговое мошенничество” и “кражу нефти”, Михаил Ходорковский продолжает эту традицию»51.

К таким характеристикам прибегают все иностранные издания, которым необходимо представить героя из-за рубежа своему чита­телю. В то же время отличают «Либерасьон» образы-манифесты, соответвующие духу левого издания. Такой образ или демонизиро­ван (Путин), или идеализирован (Медведев, Политковская). Для аргументации этого тезиса приведем еще один фрагмент подобно­го «манифеста»: «Российская весна разыгралась в Москве в самом в сердце зимы. При этом все контролирующем самодержавии де­кабрьские манифестации беспрецедентны. <...> В стране, которую Путин считал подконтрольной, десятки тысяч отказываются от де­спотичной и коррумпированной системы. Эти россияне больше не хотят человека, который считал, что может манипулировать об­щественным мнением, показывая мышцы и сочиняя шутки солда­фона. <...> Обмениваясь властью со своей марионеткой Медведе­вым, Путин хотел оставаться царем вечно» и т.д.52

Таким образом, «Либерасьон» выбирает стратегию создания пу­блицистического образа, обладающего достаточно высоким эмоционально-выразительным потенциалом. Газета четко проводит грань между «добром» и «злом», медиареальность на ее страницах подчас очень сильно мифологизирована.

Заключение

Затрагивая проблему проявления демократических ценностей при освещении предвыборной парламентской кампании в России в 2011 году, французская пресса прибегает к Интернету как сфере свободного самовыражения широких социальных слоев, а также к материалам зарубежной прессы, в том числе российской, привле­кает аналитиков — экспертов по России. С целью эмоционального воздействия на читателя журналисты создают яркие образы поли­тиков, общественных деятелей, государственных институтов, за­действуют выразительный потенциал жанра портрет. Для аргумен­тации используются данные социологических опросов, мнения отдельных представителей общества.

Для каждой газеты удалось выделить «магистральную» систему аргументации и оценок. «Фигаро» и «Либерасьон» привлекали к сотрудничеству экспертов (как правило, используя жанр интервью или обращаясь за комментарием), но только «Монд» сделала мне­ния своим фирменным «коньком». В то же время «Монд» позици­онирует себя как газета очень высокого качества информации, что не позволяет ей работать с образами так, как это делают «Фигаро» и «Либерасьон».

Образы «Фигаро», как правило, сложны, полемичны, разверну­ты, в них используются многогранные, полиаспектные модели сравнения. Эмотивный материал искусно вплетен в информаци­онную канву, образ подкреплен ссылками на различные источни­ки, мнениями людей. Газета претендует на выражение точки зре­ния наиболее прогрессивных слоев российского общества.

«Либерасьон» к этому чаще всего не стремится. Каждый автор газеты хочет донести до читателя свою собственную идею, выстраи­вает очень четкую систему координат «добро—зло» (по векторам демократический — антидемократический), идеализирует или де­монизирует образ России и российских политиков (как правило, в материале присутствуют оба «полюса». Они выявляются по кон­трасту). Расхождения в точках зрения разных авторов касаются лишь узкого круга персонажей, к тому же их трудно назвать глу­бинными. «Либерасьон» отличает от двух других газет образ-манифест в духе левого издания.

Несмотря на то что в стратегиях убеждения газет были обнару­жены различия, в качестве единой основы этих аргументационных систем выступает совмещение фактологического (объективного) и аксиологического (ценностного, оценочного, субъективного) аспек­тов подачи материала. С помощью цивилизационного подхода удалось объяснить, почему все три издания создают очень похожие стереотипы восприятия российской действительности. Оказывая мощное влияние на общественное мнение во Франции, они оце­нивают происходящее в России с точки зрения демократических ценностей и почти не усматривают их проявлений. Но это не зна­чит, что образ России во французской прессе носит исключитель­но негативный характер. По нему можно судить о ценностных ориентирах французского общества, воссоздать позитивный рацио­нальный идеал, устремленный в будущее России.

Примечания 

1 Le futur ret our de M. Poutine au Kremlin complique le jeu pour les Occidentaux (2011) Le Monde 6 oct. Другая подобная статьи этого автора: Russie: la diplomatie franfaise mise a l’epreuve (2011) Le Monde 16 dec.

2 Legislatives: un scrutin sans suspense (2011) Le Monde 10 oct.

3 Primaires a la russe (2011) Le Monde 29 nov.

4 Russie: vistoire des clans sur les institutions (2011) Le Monde 29 sept. По итогам выборов см. ее статью: Vladimir Poutine reste un partenaire difficile (2011) Le Monde 8 dec.

5 Les Russes aiment leurs tsars et Poutine en est un (2011) Le Monde 8 dec.

6 Apres Kadhafi, Poutine? (2011) Le Monde 13 dec.

7 Russie: la fin du contrat poutinien (2011) Le Monde 17 dec.

Ibid.

9 Ibid.

10 La justice franfaise refuse l’extradition vers la Russie de l'homme d’affaires Vitali Arkhangelsk! (2011) Le Monde 11 nov.

11 Omnipresente, la corruption regresse legerement en Russie (2011) Le Monde 2 dec.

12 Contestation en Russie: le systeme se “fissure” (2011) Le Monde 6 dec.

13  Les autorites veulent museler la contestation du regime sur les reseaux sociaux (2011) Le Monde 9 dec.

14 Russie: la fin du contrat poutinien (2011) Le Monde 17 dec.

15 Ibid.

16  Le retour de Vladimir Poutine au Kremlin pourrait a terme freiner la croissance (2011) Le Monde  4 oct.

17 Ibid.

18 Le “Citoyenpoete” contre la tyrannie (2011) Le Monde 27 oct.

19  Vladislav Sourkov — Le nouveau Raspoutine du Kremlin (2011) Le Monde 6 nov.

20 Le futur ret our de M. Poutine au Kremlin complique le jeu pour les Occidentaux (2011) Le Monde 6 oct.

21 Legislatives: un scratin sans suspense (2011) Le Monde 10 oct.

22 Russie: triste ret our en arriere (2011) Le Monde 10 oct.

23 Vers un ticket Poutine-Koudrine en 2012 (2011) Le Figaro 14 sept.

24 Poutine super tsar (2011) Le Figaro 1 oct.

25 Vladimir Poutine candidat a la presidentielle russe (2011) Le Figaro 25 sept.

26 Poutine super tsar (2011) Le Figaro 1 oct.

27 Vers un ticket Poutine-Koudrine en 2012 (2011) Le Figaro 14 sept.

28 Alexei Navalny, ce blogueur sullureux qui defie Poutine (2011) Le Figaro 26 dec.

29 La colere des Russes inquiete le pouvoir (2011) Le Figaro 26 dec.

30 Sourkov: Imminence grise de Poutine sur la sellette (2011) Le Figaro 23 dec.

31 Russie: triste retour en arriere (2011) Le Monde 10 oct.

32 Une ambiance brejnevienne flotte sur la Russie de Poutine (2011) Le Figaro 7 oct.

33 Poutine super tsar (2011) Le Figaro 1 oct.

34 Poutine, droit danssesbottes, donne deslemons al’Europe (2011) Le Figaro 11 nov.

35 Les fantomes de l’URSS dans la Russie de Poutine (2011) Le Figaro 8 dec.

36 Les observateurs ne sont pas les bienvenues en Russie (2011) Le Figaro 4 dec.

37 Vers un ticket Poutine-Koudrine en 2012 (2011) Le Figaro 14 sept.

38 Les rates de la machine Poutine (2011) Le Figaro 27 nov.

39 Sourkov: l’eminence grise de Poutine sur la sellette (2011) Le Figaro 24 dec.

40 Anna Politkovskaia, la verite assassinee (2006; 2011) Liberation 9 oct.; 8 oct.

41 Deux crimes non elucides (2011) Liberation 8 oct.

42 Le dangereux forfait de Dmitri Medvedev (2011) Liberation 28 sept.

43 Le printemps russe ou les trois erreurs de Poutine (2011) Liberation 14 nov.

44 Reperes. Russie (2011) Liberation 26 sept.

45 Medvedev flechit face a la rue (2011) Liberation 23 dec.

46 Etre dans les petits papiers de Vladimir Iacounine, le “Pepy russe” (2011) Liberation 26 sept.

47 Promis, en 2012, Poutine range sonhomme de paille (2011) Liberation 26 sept.

48 Valse des conseillers au Kremlin (2011) Liberation 28 dec.

49 La contestation russe ebranle l’elite (2011) Liberation 12 dec.

50 Qui sont les figures de la contestation russe? (2011) Liberation 9 dec.

51 Quand Khodorkovski ecrit... (2011) Liberation 1 dec.

52 Courage (2011) Liberation 26 dec.

Библиография

Ерофеева И.В. Аксиология медиатекста в российской культуре (репре­зентация ценностей в журналистике начала XXI в.): автореф. дис. ... докт. филол. наук. СПб., СПГУ, 2010.

Сидоров В.А. Информационная эпоха и аксиология журналистики // Журналистика в 2009 году: Трансформация систем СМИ в современном мире: Сб. мат-лов Междунар. науч.-практ. конф. М.: Ф-т журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова, 2010.

Филатова И.В. Саморегулирование медиа и ценности социальной среды СМИ // Журналистика в 2009 году: Трансформация систем СМИ в совре­менном мире: Сб. мат-лов Междунар. науч.-практ. конф. М.: Ф-т журна­листики МГУ имени М.В. Ломоносова, 2010.


Поступила в редакцию 15.04.2012

Библиография: