К определению понятия познавательного телевидения

Скачать статью
Ершов Ю.М.

кандидат филологических наук, декан факультета журналистики Томского государственного университета, г. Томск, Россия

e-mail: ershov@newsman.tsu.ru

Раздел: Телевидение и радио

В статье представлено обоснование концепции познавательного телевидения. Рассматривается проблема моделирования и программирования ТВ в соответствии с понятием общественного блага. Материал может быть интересен исследователям массовых коммуникаций, тележурналистам, руководителям СМИ и правительственным структурам, которые ответственны за лицензирование вещателей.

Ключевые слова: познавательное телевидение, вещательная модель, общественная служба, задачи просвещения, программная политика

Феномен телевидения как социального института и культурной формы начал активно осмысляться с развитием массового ТВ в нашей стране. К 1980-м гг. сложилось несколько парадигм теоретического анализа телевизионных явлений: искусствоведческая, социологиче­ская и публицистическая. В рамках первой исследователи (Саппак, 1963; Ильин, 1973; Богомолов, 1977) выводили сущность ТВ прежде всего из кинематографического языка. Социологи (Фирсов, 1972; Фо­мичева, 1976; Вильчек, 1987) изучали аудиторные эффекты и телезри­теля как реципиента пропагандистских сигналов. Третья парадигма исследований (Багиров, 1968; Юровский, 1975; Кузнецов, 1980) осно­вывается на понятии телевидения как СМИ в единстве трех комму­никационных подсистем (публицистической, художественной и научной) и соответствующих им задач, жанров и стилей.

За четыре десятилетия в отечественной науке накоплен большой исследовательский материал, но не появилось теории телевидения или общепринятой концепции о роли ТВ в обществе. В последние 10— 15 лет в научных журналах чаще публиковались результаты конкрет­ных, прикладных исследований в русле коммерческой социологии. Не умаляя значения аудиторных исследований и рейтинговых изме­рений, заметим, что они не ставят задач обновления теоретического знания о природе телевидения и типах телевещания. Теории и прак­тике телевидения остро не хватает комплексных научных исследова­ний, в которых бы разные вещательные модели анализировались в сравнении. 

За рубежом тоже не сложилось доминирующего направления ис­следований и признаваемой большинством исследователей концепции телевидения. Вместе с тем можно выделить моду (в социологическом понятии этого термина) на истолкование ТВ за рубежом. Прежде всего необходимо назвать марксистские традиции анализа массовых явле­ний, которые преломляются в культурологическом подходе к масс-медиа английского исследователя Раймонда Уильямса1. В рамках “культурных исследований” мы должны, с точки зрения Р. Уильямса, отказаться от традиционных стереотипов мышления, от шаблонных делений на высокое и низкое искусство, от противопоставления ин­теллектуалов и народа. Английский телевидение культуролог понимает как повседневную культуру масс. В этом аспекте Р. Уильямс (Williams, 2003) специфическим образом демонстрирует свою приверженность марксистскому подходу: общество нужно изучать в целостности спо­соба жизнедеятельности всех его индивидов.

Примерно в то же время (1960—1970-е гг.) телевизионные фено­мены критически осмыслял и канадский исследователь Герберт Мар­шалл Маклюэн (Маклюэн, 2004). Среди значительных идей М. Маклюэна следует назвать то, что технологии коммуникации рассматриваются им в качестве решающего фактора процесса фор­мирования той или иной социально-экономической системы. При­вычное сегодня понятие “информационного общества” обрело смысл как раз с внедрением этой идеи М. Маклюэна в научный обиход. К общепризнанным качествам телевещания (вездесущность, экранность, симультанность и непосредственность) М. Маклюэн и его последователи А. Кроукер и Д. Кук (Кроукер, Кук, 1997) добавляют не только мозаичность (фрагментарность) и резонансность, но и се­рийность, дискретность. Эти последние свойства включают воспри­нимающего ТВ зрителя в определение телевидения как явления и дают возможность рассмотрения телевидения как “ампутированной и отчужденной нервной системы человека”.

Идеи М. Маклюэна хорошо ложатся на критику современного ТВ как симуляции жизни и манипуляции массовым сознанием, но для теоретического анализа медиакоммуникаций они слишком противо­речивы и туманны. Многие идеи Маклюэна перекликаются с постмо­дернистской трактовкой ТВ. Французский философ Жан Бодрийяр (Baudrillard, 1988) принимает формулу М. Маклюэна “The Medium is the Message”. Медиум навязывает нам способы разбивки и интерпре­тации мира, что ведет к абстрагированию послания от мира и опреде­ляет его вписанность в последовательность всех медийных посланий, предстающих неизбежно в равном статусе зрелища. С помощью средств информации мы вступаем в мир псевдособытий, псевдоисто­рии, псевдокультуры. Дело не в том, что фальсифицируются события или само содержание посланий. Дело в том, что события устраняются и действительность заменяется псевдореальностью, целиком произве­денной исходя из кода медиума и имеющей свой ритм жизни, свои цели и функции. Таким образом, Ж. Бодрийяр обосновывает совре­менное ТВ как фабрику симулякров (знаков действительности) или симуляцию жизни.

Еще в 1980-е гг. американский футуролог Э. Тоффлер (Тоффлер, 2001) пришел к выводу, что эпоха традиционных, рожденных инду­стриальной революцией средств массовой информации, обращенных к универсальной по составу аудитории, заканчивается. В постинду­стриальном обществе наступает эпоха средств массовой информации, ориентированных на “микроаудитории” в соответствии с разнообраз­ными интересами и потребностями различных аудиторных групп. Одним из решающих факторов “демассификации” в 1980—1990-е гг. стало развитие кабельного и спутникового телевидения, предлагаю­щего телезрителям широкий набор из сотен каналов, специализиро­ванных по содержанию (новостных, спортивных, комедийных, научно-популярных, анимационных и пр.). Все это подстегивает про­цесс дробления аудитории. Кабельные сети и спутниковые службы ТВ диверсифицируют свои программы, профили вещательных каналов, ведут постоянные поиски информационных “ниш”, способных при­влечь определенные категории зрителей, дифференцированные по за­просам и интересам.

Качественно новые явления в сфере массовых коммуникаций требуют обновления понятийного и терминологического аппарата теоретических исследований, новых методологических подходов в анализе деятельности СМИ. К примеру, стало актуальным отделение производителей телевизионных программ от вещателей, обоснование форматов вещания в соответствии с определяющими задачами веща­теля, построение новой типологии телевизионных программ. Поэтому необходимо переосмыслить труды В. Саппака, Б. Фирсова и А. Юров­ского и других исследователей в связи с тем, что уже сформировано по проблемам телевидения М. Маклюэном, Ж. Бодрийяром и Э. Тоффлером. Так, например, представляется продуктивным в научном плане переосмыслить теорию А. Юровского о трех подсистемах теле­вещания. Сегодня подсистемы базируются не на публицистическом, художественном и научном вещании, а на информационном (по пре­имуществу государственном), развлекательном (в основном коммер­ческом) и познавательном (главным образом общественном). Между этими типами телевизионной деятельности нет непреодолимой гра­ницы, но все-таки задачи, формы и методы работы журналистов в на­званных подсистемах принципиально различны.

Одной из приоритетных исследовательских задач теории и прак­тики телевидения следует считать разработку модели познавательного телевидения и анализ познавательной активности телезрителя, вовле­ченного в коммуникацию. Теоретический анализ понятия является не просто элементом научной культуры, но и необходимым этапом любого исследования. В изучении феноменов современного телеви­дения терминологический вопрос может выходить далеко за рамки словарно-энциклопедических определений, приобретая профессио­нально-практическое, общественное и политическое звучание.

Познание — процесс постижения действительности, приобрете­ния и постоянного обновления знаний. Познавательное телевидение можно назвать телевидением знаний и просветительским телевиде­нием, имея в виду преимущественно характер и направленность кон­тент-стратегии. Познавательное ТВ формирует у человека целостную картину мира. Более того, познавательное телевидение являет пози­тивную картину мира, показывая, как разумно устроено, допустим, сообщество дельфинов или какая-то иная часть живой природы, а значит, дает пример и подсказывает, что человек тоже может разумно организовать свою частную и общественную жизнь. Познавательное телевидение играет роль дополнительной формы непрерывного обра­зования за счет создания в эфирном пространстве развивающей среды.

Телевидение, которое видит отдельного зрителя и обращается к его информационным запросам, составляет программы в интересах нравственного развития личности, и есть познавательное телевиде­ние. Во всех странах национальное телевидение стремится информи­ровать, развлекать и просвещать (educate) телезрителей. Первые две функции у нас в России вполне успешно реализуются государствен­ными и негосударственными телекомпаниями. Что касается просве­щения, образования и воспитания, то эти институциональные задачи к современному российскому телевидению сегодня как-то не прикла­дываются.

Одна из причин, по которой такие задачи даже не ставились, как ни странно, имеет терминологический характер. Познавательное те­левидение, понимаемое каждым на уровне здравого смысла, не фик­сируется в лицензионных требованиях и в нормативных актах Рос­сийского государства. В классификаторе программ, разработанном в 2003 г. Медиакомитетом, среди многих десятков жанровых определе­ний находятся образовательные, развивающие и учебные программы, но программ познавательных нет как класса. Нет таких номинаций и в правилах работы федеральной конкурсной комиссии, разрешающей деятельность вещательных предприятий.

В английском и других языках международного общения слово познавательный (cognitive) не применяется вовсе в отношении теле­вещания или телевизионных программ. В англоязычных странах ис­пользуют применительно к ТВ близкие, но не синонимичные понятия educational или learning (образовательный и учебный). Имея развитую систему образовательных телеканалов и мощные национальные ве­щательные корпорации со значительной долей программ для детей и юношества, в этих странах могут позволить себе не ставить специ­ально просветительские задачи перед телевидением, поскольку теле­каналы там сами себя обязывают заниматься просвещением в эфире.

В России сложилась иная ситуация. У нас в стране по-прежнему доминируют технократические задачи по внедрению цифрового стан­дарта вещания, но отсутствуют предложения системной организации телевидения, классификации и дифференциации каналов в условиях многопрограммных мультимедийных коммуникаций. Перекос в тех­нократическую сторону виден, например, в документе “Концепция развития телерадиовещания в Российской Федерации на 2008—2015 годы”2. Российское общество недостаточно информировано по этим проблемам. А профессиональному сообществу необходимо обосно­вать третий вектор развития телевидения, альтернативный по отно­шению к информационному и развлекательному форматам, которые успешно разрабатываются государственными и негосударственными вещателями.

Кому нужна доктрина познавательного ТВ? Она нужна обществу, которому приходится искать выход из кризиса доверия к телевидению как культурной форме. Поколение нынешних 20-летних не видело по телевидению практически ничего образовательного и просвети­тельского. Концепция познавательного ТВ нужна власти для опреде­ления государственных приоритетов в вещательной политике. Четкие видовые и программные характеристики необходимы разрешитель­ным и надзорным органам, лицензирующим работу телекомпаний. Концепция познавательного ТВ нужна журналистскому сообществу для профессиональных ориентиров и понимания своего места в ме­диаиндустрии. Безусловно, она необходима и факультетам журнали­стики — для корректировки образовательных стандартов и уточнения учебных планов специализаций профессиональной подготовки.

Советский опыт познавательного телевещания нуждается в ос­новательной переоценке. В те годы было сделано немало обще­ственно полезного: организовано систематическое учебное телеве­щание для школ, вузов, а также помощь врачам, учителям и другим специалистам, запущен специализированный канал (Третья учебная программа), а затем 4-й канал (“Российские университеты”), про­водилась консультативная помощь и моральная поддержка ЦТ ре­гиональных студий, выпускающих познавательные программы для детей и взрослых. Вместе с тем в организации познавательного телеве­щания оставались нерешенные проблемы: недостаточная координация усилий Академии педагогических наук и телевещателя, технологическая отсталость образовательных учреждений в СССР и невосприимчивость школ к новым методам обучения, отсутствие полноценной обратной связи.

С началом реформ в России в 1990-е гг. на фоне снижения роли и значения науки в развитии общества, ослабления внимания госу­дарства к сфере образования познавательные программы были из эфира вытеснены коммерческими, заказными и развлекательными. Позиции отечественного познавательного телевидения удалось отча­сти отвоевать, когда в 1997 г. был создан новый государственный те­леканал “Культура”. Но за десять лет жизни этот канал не стал этало­ном познавательного телевещания прежде всего из-за невнятной программной политики и непоследовательного менеджмента. Ми­нистр культуры России Александр Авдеев считает, что «мы перехва­лили канал “Культура”, и теперь, когда на канал пришел новый ру­ководитель, нужно помочь ему снова перенастроить канал, чтобы он снова заработал на страну, на регионы... последние четыре-пять лет канал немножко стал проседать и пробуксовывать»3.

На межрегиональном уровне возрождению познавательного те­левещания активно стали способствовать телевизионные фестивали и конкурсы с культурно-просветительными номинациями. Наиболее заметным стал специализированный Всероссийский фестиваль на­учно-познавательных программ “РАЗУМ. XXI век”, который начиная с 2001 г. регулярно проводится в Томске. В последние годы, когда наука, образование становятся вновь востребованными в обществе, познавательные, культурно-просветительские программы вслед за те­леканалом “Культура” стали появляться и на других федеральных те­леканалах. Но по сравнению с объемом познавательного вещания в 1960—1980-е гг. этих программ явно недостаточно, и их влияние на интеллектуальный потенциал нации невелико.

Заслуживает пристального внимания и глубокого изучения за­рубежный опыт организации познавательного телевещания. Прежде всего опыт организации вещания в Великобритании, Австралии, Ка­наде, Финляндии и Японии. В этих странах познавательное телеви­дение носит массовый характер, а познавательные телеканалы по организационно-правовой форме являются общенациональными. Для того чтобы использовать этот опыт в нашей стране, нужно не­сколько элементов (и они есть во всех пяти названных странах): не­зависимая от бизнеса и власти организация вещания со значитель­ным бюджетом для обеспечения качественных программ для детей и взрослых; обратная связь с аудиторией и публичная отчетность “за выполнение своего мандата”; правовая база общественного ве­щания и наличие журналистских стандартов качества информацион­ного продукта. Законодательные гарантии и независимый совет управления (наблюдательный совет, совещательный орган, аудиторы и омбудсмены) являются лучшими способами отстоять свою неза­висимость от административного давления и пресса коммерческих показателей.

У познавательного телевидения за рубежом и у нас в стране один явный противник — это рейтинг. Рейтинг телевидения знаний во всем мире действительно не самый высокий, но каждая уважающая себя страна делает такое телевидение в конкурентных и репутационных целях. Страна таким образом демонстрирует уважение к “знатокам” и к самой себе, а также заботится о сохранении интеллектуального ба­гажа нации и выращивании элиты из юных пока еще телезрителей. Познавательное телевидение — инвестиция в человеческий капитал нации. В связи с человеческим капиталом обычно говорят о 4 сферах жизни: науке, образовании, культуре и здравоохранении. Никто по­чему-то до сих пор не связывал человеческий капитал с медиапотреб­лением и самым мощным из институтов СМИ — телевидением, ежедневно производящим социальные смыслы. Работа федеральных телеканалов — не на рекламе зарабатывать, а создавать здоровую си­стему ценностей нации.

Познавательное ТВ живет сегодня маленькими островками в океане развлекательного телевидения. Тем не менее оно порождает разные организационные и содержательные модели. Одна из таких моделей реализуется более 5 лет в Челябинске. Университетская те­лестудия как структурное подразделение Южно-Уральского государст­венного университета выполняет функции учебного телевидения для более эффективной подготовки студентов факультета журналистики. С другой стороны — телерадиокомпания ЮУрГУ-ТВ занимается про­изводством и распространением телевизионных и радиопрограмм, строит собственную многофункциональную телевизионную кабель­ную сеть как на территории университетского городка, так и в Цент­ральном районе г. Челябинска, транслирует свои программы через Интернет. По кабельному каналу студия осуществляет круглосуточное вещание.

Другую модель познавательного вещания осуществляют негосу­дарственные телекомпании АИСТ (Иркутск) и ТВ-2 (Томск). Являясь по форме собственности коммерческими предприятиями, они ставят перед творческими коллективами высокие просветительские цели и по сути становятся телекомпаниями общественными. Пример этих телекомпаний (а также телекомпаний “Волга” из Нижнего Новгорода, “Каскад” из Калининграда, “Афонтово” из Красноярска, “Югра” из Ханты-Мансийска) показывает, что познавательное ТВ — это док­трина, которую можно разделять частично, демонстрируя в эфире на­ряду с информационными и развлекательными программами специальные репортажи, дневники путешествий, телемарафоны по сбору благотворительности для тяжелобольных детей. Если не вста­вать на позицию “ревнителя чистоты жанра”, то регулярные элементы познавательного вещания в эфире все же лучше, чем сплошная ком­мерциализация программного пространства.

В известном смысле познавательное телевидение противостоит телевидению информационному и развлекательному, конкурирует с ними за зрителя. Информационное телевидение держит зрителя в курсе текущих событий, но не дает ему сущностных знаний о мире и человеке, не формирует компетенций и не стимулирует познаватель­ную активность зрителя. Развлекательное телевидение выполняет важную функцию рекреации, отдыха и восстановления эмоциональ­ных ресурсов человека, переключения задач внимания. При этом раз­влекательное ТВ, как и информационное, не считает своей миссией повышение культурного уровня аудитории, не ставит задач просве­щения зрителей.

Было бы неправильно проводить непреодолимые границы между тремя названными видами вещания. Программа “Новости культуры” (телеканал “Культура”) носит как познавательный, так и информа­ционный характер. Передача А. Пушного “Галилео” (телеканал СТС) в равной степени познавательная и развлекательная. Речь надо вести не о чистоте жанра, а об интеграции форматов в выполнении телека­налами нелинейных задач повышенной сложности (просвещать раз­влекая и развлекать обучая). Опыт лучших в мире познавательных телеканалов (Arte, National Geographic, Animal Planet и др.) убеждает в том, что познавательные программы — это не скука смертная, не го­ворящая голова в кадре с поучениями и нотациями, а зрелищные и увлекательные программы на стыке форматов и стилей. Это подтвер­ждается, кстати, программным заявлением канала Discovery: “Наши программы — это интеллектуальное развлечение, реалити-шоу с по­знавательным эффектом”4.

Производство и распределение познавательного контента может быть столь же прибыльным, как и агрегация контента развлекатель­ного, — доказывают сети платного кабельного ТВ, в которых количе­ство познавательных телеканалов достигает двух десятков, а рейтинг Discovery — наиболее высок5. Уважающая себя, свою историю и куль­туру держава, даже если она перестала считать себя “самой читающей в мире”, просто обязана иметь мощный, общедоступный познаватель­ный канал, занимающий достойное место в “социальном пакете” ве­щания, сколько бы каналов он ни включал в себя. При этом одного канала будет недостаточно, необходимо создавать такие нормативно­правовые и экономические условия вещателям, чтобы им было вы­годно транслировать не “мыльные оперы”, а познавательные фильмы.

Основным разрешительным органом для вещателей в РФ яв­ляется Федеральная конкурсная комиссия. Однако регламент ее дея­тельности недостаточно прописан, а критерии отбора конкурсных заявок не слишком четки. Например, не обозначены основные про­граммные требования к вещательным сеткам телестанций. На парла­ментских слушаниях предлагалось законодательно установить лицензионные требования и условия на осуществление телерадиове­щания на территории Российской Федерации, используемые в при­ложениях к лицензиям (такие, как: “информация иностранного производства” — не более 15% общего времени вещания, “образова­тельные программы” — не менее 10%, “культурно-просветительные программы” — не менее 40%, “детские программы” — не менее 10%). Но названные требования не имеют юридических определений в за­конодательстве, поэтому, по информации Счетной палаты Российской Федерации, выполнение требований лицензий невозможно проконт­ролировать.

Важно, что первые лица нашего государства постоянно выска­зываются в пользу просветительских программ на ТВ. Например, на заседании Совета по культуре и искусству при Президенте В.В. Путин отметил: “Сегодня очень много претензий к содержанию программ радио и телевидения. К тем ценностям, которые воспитываются те­левизионными и компьютерными играми. Об этом мы часто говорим. И задача творческой интеллигенции, творческой элиты — создавать такие культурные образцы, которые смогут вытеснить из средств мас­совой информации убогие персонажи и сюжеты. Надо прямо при­знать: просветительская задача сегодня практически исключена из эфирной политики. Большинство центральных телеканалов нарушают условия лицензий в части детского вещания. В этой связи надо как минимум контролировать соблюдение лицензионных норм. Хочу об­ратить на это внимание министерства. А в целом — развивать прин­ципы лицензирования с учетом расширения детского вещания. Счи­таю, что государственным каналам телевидения необходимо вернуться к практике научно-познавательных и образовательных передач, ори­ентированных на потребности детей”6.

Телевидению как социальному институту нужна идея для переза­грузки своих функций и обновления программной политики. Думается, что познавательное вещание и есть такая идея для модернизации всего российского телевидения. Понятие познавательного телевещания имеет столь же эвристический характер для массовых коммуникаций, как термин “инновации” для развития экономики России. Информа­ция, ее постоянно обновляющиеся ресурсы играют главную роль в развитии передовых технологий, культуры их эксплуатации и вос­производства. Устойчивое развитие страны требует не только перево­оружения промышленности, но и существенного повышения интел­лектуального потенциала нации — способности людей производить и усваивать новые знания, создавать и поддерживать высокую техниче­скую культуру наукоемкого производства, повышать свою квалифи­кацию. Развитие интеллектуального потенциала нации — задача не только системы образования, но и системы СМИ. Особенно это каса­ется телевидения, поскольку российский зритель уделяет телесмотре­нию более 3-х часов ежедневно или более 11 лет жизни в средней ее продолжительности7. Это время сопоставимо с суммарным объемом часов, проведенных в школьном классе или в вузовской аудитории.

Инициатором познавательного телевещания часто становятся на­учные и образовательные учреждения, однако и государство, и бизнес могли бы активнее поддерживать эти инициативы из понимания об­щественного блага. Университетская корпорация способна выполнять общественные задачи просвещения, трансляции культуры и знаний больше, чем производственно-коммерческие объединения предприя­тий. Недостатком университетского телевещания является замкнутость на интересы преподавателей, ученых и учащихся, узковедомственный характер коммуникации. Однако при объединении телестудий, веща­тельных центров многих университетов для решения больших соци­альных задач ведомственность и замкнутость на внутривузовских про­блемах сглаживается и постепенно исчезает.

Формой объединения вузовских производителей телевизионного контента может стать Ассоциация познавательного телевидения (по типу Ассоциации кабельного телевидения России, Ассоциации ин­тернет-телевидения). Ассоциации легче привлечь финансирование из разных источников (конкурсных бюджетных и грантовых, частных пожертвований и спонсорских). Ассоциация — открытое сообщество, которое год от года может пополняться новыми участниками. В сего­дняшнем тесно взаимосвязанном мире стало очевидно, что выжить в одиночку в конкурентной борьбе невозможно или очень сложно. Именно по этой причине люди и организации создают альянсы, объ­единяя ресурсы для достижения своих и общих целей. Объединяя экс­пертный потенциал, финансовые, технические возможности и деловые связи, разные структуры стремятся создать конкурентное преимущество в виде концентрации сил и достичь синергетического эффекта опережающего развития.

Голландское общественное вещание уникально тем, что оно не является единой организацией, как Би-би-си, а сформировано из группы индивидуальных, независимых вещательных корпораций. Каж­дые пять лет организации могут покинуть систему, чтобы, например, стать коммерческими вещателями, а новые — подать заявление о при­соединении к системе. Возможно, самый сложный вопрос в анализе моделей российского телевещания — это обоснование общественного ТВ, необходимость которого ощущается многими. Очевидно, что ор­ганизации общественного телевидения противятся медиаменеджеры как государственных, так и ряда негосударственных телеканалов, по­скольку появление такого телевидения как альтернативы имеющимся зрелищам угрожает поколебать высокие пока еще рейтинги их телека­налов и связанные с этим рекламные обороты. Руководители телека­налов пытаются внедрить в массовое сознание мысль о том, что обще­ственное телевидение очень капризно по части финансирования и российская аудитория не готова платить за телевидение как за обще­ственную службу, а государству не по силам содержать кроме ВГТРК еще и какое-то общественное телевидение.

Впрочем, общественное телевидение и не надо вводить Указом президента РФ. Можно поступить, как сделали в свое время в США. Они организовали образовательное ТВ, а из тактических соображений назвали его общественным. Н.А. Голядкин пишет: «В послевоенные годы при распределении частот в каждом регионе ФКС начала резер­вировать один канал под “некоммерческие операции”. Первой заняла такой канал учебно-образовательная станция города Хьюстона в 1953 г., а через десятилетие подобных станций насчитывалось 75. Днем они показывали уроки для школ, вечером — общеобразовательные и культурно-просветительные передачи. Эти станции принадлежат го­родским властям, колледжам и университетам, всевозможным обще­ственным организациям и финансируются ими, а также за счет пожертвований аудитории и даров корпораций. Для государственной поддержки некоммерческого радио и телевидения в 1967 г. была уч­реждена Корпорация общественного вещания. К термину “обществен­ный” решили прибегнуть по тактическим соображениям, поскольку слово “образовательный” могло вызывать у зрителей неприятные ас­социации с классной комнатой» (Голядкин, 2001).

У нас из тактических соображений, наоборот, можно назвать об­щественное телевидение познавательным. Познавательные телеканалы в любой стране и на любом уровне от общенационального охвата до муниципального распространения выполняют прежде всего гумани­тарные, просветительские и образовательные задачи. Телеканалы ста­новятся общественными службами, только выполняя эти высокие за­дачи, а не потому, что назвали себя public service. Просветительское, образовательное, научно-популярное и учебное телевидение — подвиды телевещания познавательного и соотнесены с ним как часть с целым.

Познавательное телевидение в его общественно-правовом статусе не конкурирует с государственным информационным ТВ, а представ­ляет иную философию и технологию организации вещания. Совет­ское телевидение в лучших своих традициях было познавательным и общественным по сути функционирования, пока не стало пропаган­дистским и однонаправлено-безадресным. За рубежом многие нацио­нальные вещательные корпорации и общественные телекомпании занимаются целенаправленно просветительством, находя для этого комбинированные формы финансирования производства познава­тельных программ. Критериями познавательности телевизионной программы являются возникновение у зрителя глубокого интереса к материалу в эфире; вовлеченность зрителя в телевизионную комму­никацию; “компетентностый подход” авторов к материалу, который должен чему-то научить зрителя. Просветительское телевещание ба­зируется на потребности каждого человека в познании — духовной ценности, существующей в самой природе человека. Развитие позна­вательного телевещания — идея перенастройки функций российских телеканалов и реформации всего телевизионного пространства, кото­рое стало угрожать моральному здоровью нации.

Примечания 

1 Хотя основная работа Р. Уильямса, посвященная ТВ (“Телевидение: технология и культурная форма”), вышла в свет в 1974 г., ее концептуальные положения сохраняют актуальность и поныне.

2 http://minkomsyjaz.ru/ministry/documents/816/2405.shtm

3 https://www.interfax.ru/culture/news.asp?id=113747&sw=%CC%E8%ED%E8%F1%F2%F0+%EA%F3%EB%FC%F2%...

4 http://www.profile.ru/items/?item=24776

5 http://www.tv-digest.ru/news.php?id=11210

6 http://www.kremlin.ru/appears/2002/03/05/0001_type63378_28825.shtml

7 http://www.gfk.ru/Go/View?id=550

Библиография

Багиров Э.Г., Кацев И.Г. Телевидение. XX век. М.: Искусство, 1968.

Богомолов Ю.А. Проблемы времени в художественном телевидении: Опыт сравнительного анализа / отв. ред. А.С. Вартанов. М.: Искусство, 1977.

Вильчек В.М. Под знаком ТВ. М.: Искусство, 1987.

Голядкин Н.А. Краткий очерк становления и развития отечественного и зарубежного телевидения. М.: Институт повышения квалификации работни­ков телевидения и радиовещания, 2001.

Ильин Р.Н. Изобразительные ресурсы экрана. М.: Искусство, 1973.

Кроукер А., Кук Д. Телевидение и торжество культуры // Комментарии. 1997. № 11.

Кузнецов Г.В. ТВ-журналист. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1980.

Маклюэн М. Понимание медиа: внешние расширения человека. М.: Кучково поле, 2004.

Саппак В. Телевидение и мы. М.: Аспект Пресс, 2008.

Тоффлер Э. Шок будущего. М.: АСТ, 2001.

Фирсов Б. Телевидение глазами социолога. М.: Искусство, 1972. 

Фомичева И.Д. Журналистика и аудитория. М., 1976.

Юровский А.Я. Телевидение — поиски и решения: Очерки истории и тео­рии советской телевизионной журналистики. М.: Искусство, 1975.

Baudrillard J. (1988) Selected Writings. Stanford University Press.

Williams R. (2003) Television: Technology and Cultural Form. 3rd ed. Routledge.


Поступила в редакцию 23.11.2009

Библиография: