К вопросу о взаимодействии литературы и журналистики: опыт испаноязычных стран

Раздел: Эссе

В статье рассматриваются особенности феномена литературной журналистики и его теоретическое осмысление в Испании и Латинской Америке. Актуальность темы определяется тем, что сегодня, в связи с изменением медиапространства, вопросы взаимодействия литературы и журналистики требуют переосмысления в научно-академическом сообществе. Отмечается общая тенденция усиления авторского начала в журналистском сообщении, которая влияет на трансформацию традиционных жанров. В статье выявлена связь произведений литературной журналистики испаноязычных стран со своеобразием менталитета и национальной идентичностью. Особое внимание уделяется хронике как квинтэссенции повествовательной журналистики в странах Латинской Америки. Отмечена возрастающая роль литературной журналистики в современной коммуникации, потенциал ее влияния на формирование общественного мнения и, соответственно, необходимость осмысления этого творческого феномена применительно к профессиональной подготовке будущих журналистов.

Введение

В последние десятилетия исследователи всего мира уделяют большое внимание развитию литературной журналистики. Повествовательная форма, в которой отражается связь журналистики и литературы, активно развивается и популяризируется. При этом сам феномен литературной журналистики по-разному трактуется в зависимости от культурно-исторического контекста и традиций каждой страны. Произведения литературной журналистики Испании и Латинской Америки, традиционно отмеченные свободой творчества, представляют интерес для исследователей.

В России разным аспектам данной проблемы посвящены труды Я. Н. Засурского (2019), Е. Л. Вартановой (2010), А. Г. Беспаловой, Е. А. Корнилова и др. (2004), Е. И. Орловой (2012) и др. Отечественные ученые прежде всего опираются на историю русской журналистики, изучают развитие жанра эссе (Новиков, 2012; Магай, 2013), анализируют тексты, опубликованные в литературных журналах и альманахах (Попова, 2013; Якимова, 2015).

Актуальность данной темы подтверждается тем, что вопросы взаимодействия литературы и журналистики обсуждаются на страницах научных изданий, на конференциях, вебинарах. На VIII Санкт-Петербургском международном культурном форуме «Журналистика как литература»¹ известные российские журналисты и авторы колонок попытались «нащупать условную границу, за которой заканчивается журналист и начинается писатель»². На Форуме прозвучали разные мнения, от «литературы больше нет, осталась только журналистика» до «литература заменила собой журналистику». Было отмечено, что публицистика сегодня успешно конкурирует с литературой за время и внимание читателей, изменяется характер взаимодействия автора и читателя, личность автора определяет популярность издания и повышает его рейтинг³.

Отдельную нишу занимают исследования, посвященные авторской колонке и репрезентации автора. Присутствие автора в журналистском тексте традиционно являлось «знаком качества» и престижа СМИ. Персонифицированная журналистика всегда имела свою аудиторию. Сегодня отмечается общая тенденция усиления авторского начала в журналистском сообщении, которая влияет на трансформацию традиционных жанров (Кройчик и др., 2000).

Пожалуй, наибольший интерес у российский ученых вызывает литературная журналистика США (Михайлов, 2004; Кустова, 1969; Балдицын, 2004), в частности «новый журнализм» (Хорольский, 2007; Авдонина, Фокина, 2017; Харитонов, 2010 и др.). Однако феномен литературной журналистики испаноязычных стран остается недостаточно изученным. В конце XX – начале XXI вв. в Испании и Латинской Америке появилось новое поколение писателей-журналистов, отстаивающих свою позицию с помощью трансформации традиционных жанров. Внимание к данному виду журналистики постоянно растет и сопровождается научной дискуссией.

Изучение литературной журналистики, определение ее целей и задач, способов воздействия на аудиторию, источников, ее места в современной парадигме словесного творчества и перспектив развития позволяет по-новому, с позиций нового века, осмыслить базовые постулаты как литературы, так и журналистики, понять, какие связи существуют между ними сегодня. Знакомство с работами ученых Испании и Латинской Америки последних десятилетий, введение в отечественный научный дискурс нового материала позволит углубить знания о взаимодействии литературы и журналистики, выявить их взаимозависимость и проследить линии дальнейшей эволюции журналистских текстов.

Теоретическое осмысление связи литературы и журналистики в испаноязычных странах

Известно, что у литературы и журналистики общий объект – человек, его жизнь, его интеграция в общество, а также общий инструмент – язык, поэтому на пересечении этих видов словесного творчества возможно возникновение гибридных жанров. Как отмечает Хосе Акоста Монторо, на начальном этапе своего развития периодическая печать Испании и испанских владений в Новом Свете не имела четко оформленной системы жанров (Acosta Montoro, 1973).

В Испании в середине XIX в. начались общественные дискуссии о журналистике, которая первоначально характеризовалась как новый жанр литературы. Диспут о художественном характере журналистики прослеживается даже во вступительных речах в Королевскую Академию испанского языка. Так, в 1845 г. Хоакин Франсиско Пачеко, обращаясь к академикам, спросил: «Действительно ли журналистика – плодовитая ветвь литературы?». «Пятьдесят лет спустя, выступая с докладом перед членами Академии, Э. Сельес упомянул журналистику в ряду литературных жанров, среди которых были названы также история, поэзия, ораторство, роман, критика и драма. При этом журналистика, по мнению докладчика, воплощала в себе признаки всех остальных вышеназванных жанров» (цит. по Короченскому, 2011: 126).

В конце XIX в. это сопряжение «литературного» и «журналистского» стало темой споров как в Испании, так и в Латинской Америке. В Испании «на протяжении всего XIX в. журналистика характеризовалась как жанр литературы, соответственно, ее собственные жанры не подвергались дифференциации. Журналистом именовался писатель (литературный работник), регулярно публикующийся в периодических изданиях» (Там же).

На современном этапе многие исследователи признают необходимость дальнейшего углубления знаний о взаимосвязи литературы и журналистики. Так, Асис Гарроте пишет: «Если все еще остается в силе это классическое разделение на информационную и аналитическую журналистику, предлагаемое во всех учебниках, то в настоящее время при анализе статьи могут возникнуть сложности. Сегодня, когда в литературе, да и в журналистике, мы сталкиваемся с «разрушением» жанров, необходимо исследование эволюции журналистских текстов»⁴ (Asís Garrote, 1997: 448).

В конце XX – начале XXI в. в Испании отмечается всплеск интереса к литературной журналистике. «Начиная с последней четверти XX в. некоторые исследователи сосредоточили внимание на анализе неоднородных по жанру произведений с целью выявить их характерные особенности и сгруппировать под общим названием. Основываясь на теории журналистики, теории литературы, различных областях философии, филологии, социологии и лингвистики, специалисты изучили пограничные области обеих дисциплин и признали существование произведений, которые не являются ни чисто журналистскими, ни исключительно литературными, а представляют собой гибридные формы» (Соколова, 2018: 86).

Взаимосвязи литературы и журналистики и возникающим на стыке новым формам посвящены исследования Х. Акоста Монторо «Журналистика и литература» (Acosta Montorо, 1973), Альберта Чильона «Литература и журналистика: история спутанных отношений» (Chillón, 1999). В 2009 г. была опубликована подробная антология «От Асорина до Умбраля. Век испанской литературной журналистики», в которой содержится детальный анализ формирования и развития данного феномена в Испании и представлены примеры текстов 121 автора (Gutiérrez Palacios (ed.), 2009). В 2011 г. Ф. Ребольо Санчес в книге «Литература и журналистика в XXI веке» доказывает, что «связь между литературой и журналистикой существовала даже тогда, когда «термин «журналистика» не существовал как таковой» (Rebollo Sánchez, 2011: 9). В 2013 г. в статье «История и перспективы развития литературной журналистики Испании в XX веке» была предложена периодизация произведений литературной журналистики XX в. (Torregrosa Carmona, Gaona Pisonero, 2013). Л. Гильермо Эрнандес в работе «Литературная, или повествовательная, журналистика XXI века» проанализировал, какие качества приобретает журналистика, используя средства выразительности художественной литературы, и можно ли для создания журналистских текстов объединить методологию журналистики и экспрессивные средства литературы, чтобы таким образом усилить воздействие на читателя (Hernández, 2014).

Дискуссия о сущности и особенностях литературной журналистики

В последние годы, в связи с появлением Интернета, возникло больше возможностей для распространения текстов литературной журналистики, что, в свою очередь, привело к увеличению интереса к данному феномену – многие ученые предприняли попытки его осмысления с точки зрения теории коммуникации и теории журналистики. Так, Фернандо Лопес Пан (López Pan, Rodríguez-Rodríguez, 2006) сравнил мнения испаноязычных теоретиков о литературной журналистике и выделил ее основные характеристики.

С 1970-х гг., когда теорию журналистики стали преподавать в университетах Испании, о журналистике и литературе говорили как о двух взаимоисключающих видах деятельности, которые могут сосуществовать на страницах газет, но не могут гибридизироваться в одном тексте. Например, Мартинес Альбертос рассматривает анализ взаимоотношений литературы и журналистики как точку отсчета, необходимую для изучения именно журналистики и связывает «литературное» в журналистике с выходом за рамки традиционных журналистских форматов (Ibid).

Октавио Агилера устанавливает четкие границы: по его словам, журналист – это квалифицированный техник (técnico cualificado), который информирует и ориентирует, используя язык, понятный широкой аудитории; в то время как литератор переделывает и «изобретает» язык; журналистика, в отличие от литературы, должна быть равнозначна актуальной информации (Ibid).

При анализе различий литературы и журналистики академик Ласаро Карретер отталкивается от известной идеи Штейнера о том, что литература – это язык, свободный от «высшей ответственности» за информацию. При сравнении двух дисциплин его интересует прежде всего граница между языком новости и языком литературы. Карретер ограничивается исследованием лишь новостных текстов и устанавливает четкие оппозиции литературы и журналистики, а именно:

– конкретные сроки сдачи материала в журналистике в противовес меньшему давлению в литературе;

– целевая аудитория в журналистике, в отличие от универсальной – в литературе;

– временные и пространственные границы против «необъятного и вечного»;

– цель журналиста – писать лаконично и доходчиво, в противовес задаче создания собственного авторского стиля литератора;

– профессиональная солидарность журналистов против творческого одиночества писателя (Ibid).

Однако, согласно Лопесу Пану, при анализе проблемы взаимодействия литературы и журналистики невозможно ограничиваться только новостными текстами, поскольку в СМИ существуют и другие тексты, написанные для других целей. Например, многие репортажи, посвященные общечеловеческим проблемам, остаются интересными вне зависимости от пространственно-временных рамок и являются результатом работы одного журналиста. Кроме того, критерий объективности как обязательное условие для журналистики в настоящее время вызывает полемику, которая ясно дает понять, что объективность не зависит от набора стилистических приемов, следовательно, формальное не может быть отличительной чертой ни журналистики, ни литературы (Ibid).

По мнению романиста Э. Косериу, литературные тексты не характеризуются определенным стилем и набором черт, которые позволили бы отличить литературное от информативного. Информативный дискурс «говорит» с наибольшей объективностью, под которой понимается правда о важных событиях социальной жизни общества, и это не связано со стилистическими чертами. А литературный дискурс следует художественному вымыслу и идеям автора, важным с точки зрения человеческого существования, то есть «создает» факты в художественном мире автора. Согласно Косериу, в одном и том же тексте невозможно присутствие литературного и информационного одновременно. Таким образом, исследователь сужает границы сравниваемых понятий – говорит об информационном дискурсе, а не о журналистике в целом (Ibid).

Похожее мнение высказывает Хуан Хиль, отмечая, что исходным пунктом в полемике между журналистикой и литературой стало появление «новой журналистики» и «новых журналистов», которым с 1960-х гг. удалось преодолеть основной тезис теоретиков журналистики о недопустимости субъективного толкования при рассказе о реальных событиях (Gil González, 2003).

Аркадий Эспада полностью отрицает литературную журналистику, утверждая, что журналистика всегда должна сохранять верность фактам. Однако границы между журналистикой и литературой размываются из-за нечеткого определения самой литературы (López Pan, Rodríguez-Rodríguez, 2006).

Еще глубже развивает эту тему Альберт Чильон – первый испанский исследователь, который применил системный подход к изучению феномена литературной журналистики, сочетая ее теоретическое и практическое осмысление как бесспорного факта культуры. В конце 1980-х гг. он предложил новую дисциплину – литературно-журналистскую компаративистику (Comparatismo Periodístico-Literario). Этот амбициозный проект Чильона предполагает изучение всех возможных отношений между журналистикой и литературой. Ученый объединил в литературную журналистику ряд жанров, описал их корни, происхождение и эволюцию. По его мнению, ограничение литературы лишь сферой художественных текстов неправомерно: эссе во всех его разновидностях также является литературой. Согласно Чильону, писатели и журналисты работают в одном поле – поле языка – и не существует языка, подходящего лишь для художественной литературы, и другого языка, отражающего повседневную реальность. Литература и журналистика обладают равным творческим потенциалом (Chillón, 1999). В противовес Эспаде, Чильон считает, что по самой природе журналистского дискурса стиль и содержание неразделимы. Стиль отражает творческое мировоззрение. Язык – это не просто инструмент, с помощью которого можно показать реальность, предположительно не зависящую от него, но фундаментальный способ, благодаря которому каждый человек эту реальность переживает. Эта концепция стиля позволяет заключить, что не существует собственно журналистского, информативно нейтрального функционального стиля, а есть различные журналистские стили, которые конструируют или реконструируют представляемую реальность. Проблема касается не только журналистики, но, по словам Чильона, и самой сути литературы. Ведь искусство, литература и журналистика пережили на протяжении XX – начала XXI в. многочисленные преобразования, связанные с появлением фотографии, кино, радио, рекламы, телевидения и Интернета, без которых невозможно сегодня представить информационное общество.

Итак, подробно проанализировав мнения испаноязычных ученых, Лопес Пан приходит к выводу, что литературная журналистика – это особый макрожанр, содержащий одновременно элементы литературы и журналистики (López Pan, Rodríguez-Rodríguez, 2006). Ключевой вопрос, по мнению Лопеса Пана: осведомлены ли сами авторы текстов СМИ о литературной журналистике? Узнают ли эти новые формы читатели? Ответ зависит, прежде всего, от национальной культурной традиции: например, латиноамериканский читатель способен распознать произведения подобного рода. И Лопес Пан, и Чильон считают, что в литературной журналистике гибридизации, главным образом, подвергаются повествовательные жанры (narración), в частности репортаж (reportaje) (Chillón, 1999; López Pan, Rodríguez-Rodríguez, 2006).

Таким образом, несмотря на большое количество работ по данной теме, среди испаноязычных исследователей нет единого мнения о сути литературной журналистики и ее формальных критериях, классификации ее жанров и экспрессивных средствах.

Новая/повествовательная/литературная журналистика: к вопросу о точности термина

Традиция журналистских произведений, использующих элементы, присущие литературе, и при этом сохраняющих достоверность информации при описании событий, прослеживается на протяжении всего XX в. в произведениях таких известных писателей-журналистов, как Эрнест Хемингуэй, Трумен Капоте, Том Вулф, Норман Мейлер – в США; Джордж Оруэлл, Рышард Капущинский, Ориана Фаллачи – в Европе; Мануэль Чавес Ногалес, Франсиско Умбраль, Мануэль Васкес Монтальбан – в Испании; Родольфо Уолш, Габриэль Гарсия Маркес, Елена Понятовска – в Латинской Америке.

Как отмечает Бак, концепция повествовательной, или литературной, журналистики является социальным и культурным проектом, находящимся под влиянием той национальной журналистской традиции, в рамках в которой она развивается (Bak, 2011: 130). Следовательно, терминологическое название этого явления может варьироваться. В последние годы к классическим наименованиям добавились такие, как literary news writing, nuevo periodismo, slow journalism. Однако этими определениями не исчерпывается обширный список терминов на английском языке, представленных в работе Поля Мэ�