Теоретическое понимание медиатизации в условиях цифровой среды

Скачать статью
Гуреева А.Н.

научный сотрудник кафедры теории и экономики СМИ факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова, г. Москва, Россия

e-mail: gureevaan@gmail.com

Раздел: Теория журналистики и СМИ

Понятие «медиатизации» представляет научный интерес как для социологов, так и для исследователей медиа. Сегодня это явление становится характерной чертой, отличающей нашу современность и подчеркивающую важность медиа как инструмента общественного взаимодействия во всех областях культурного развития. Более того, современные медиа уже перестали играть роль только технологической площадки, они стали полноценным институтом, напрямую влияющим на жизнь общества и определяющим основные векторы его развития. Так, под сильнейшим воздействием быстро развивающихся цифровых технологий формируется абсолютно новое общество — в высшей степени зависимое от медиапотребления. Так что подразумевается под термином «медиатизация»? И в чем отличие данного феномена от таких схожих по звучанию понятий, как «медиазация» и «медиатация»? Ответы на эти вопросы можно найти в теоретических исследованиях отечественных и зарубежных медиаэкспертов и социологов. Целью данной работы стало изучение имеющихся на сегодня трактовок данного понятия, их сравнительный анализ и выработка наиболее четко отражающего суть данного явление определения.

Ключевые слова: медиа, медиатация, медиатизация, общество, цифровая среда, медиапотребление

Введение

Изначально необходимо признать, что перевод многих терми­нов, заимствованных из английской практики медиаисследова­ний, не всегда точно отражает суть явления или процесса. Так, сам термин «медиа» (от англ. media) позаимствован из английского словаря еще в советские годы и чаще всего понимался как средст­ва массовой информации. Однако, данное понятие несет в себе более широкое трактование, оно включает в себя всю совокуп­ность технологических средств и приемов коммуникаций окружа­ющих нас, основная цель которых - передача конкретному потре­бителю информационного сообщения в том или ином виде. Поэтому наиболее верным представляется все же интерпретация media как «средств коммуникации».

Медиатизация как процесс опосредования медиа представляет интерес как для социологов, которые изучают феномен и соотно­шение таких понятий, как «медиатация», «медиатизация» и «медиазация», так и для филологов, которые изучают медиасреду как органичную среду существования современного общества, в усло­виях чего медиатизация становится неотъемлемой и необходимой составляющей любой отрасли деятельности социума.

Воздействие медиапространства на сознание и жизнедеятель­ность индивидуума повлияли на формирование концепции «медий­ного человека». Профессор Е.Л. Вартанова определяет понятие «че­ловека медийного» как «члена общества, бытие которого определяется и в значительной степени формируется содержанием СМИ как продуктом, производимым отдельной отраслью современ­ной экономики, медиаиндустрией, и потребляемым в процессах массовой/социальной коммуникации, а также коммуникационны­ми отношениями и интересами индивида» (Вартанова, 2009). Разви­вая эту мысль в одном из своих интервью, декан факультета журна­листики МГУ имени М. В. Ломоносова говорит о том, что «мы все носим в себе маленькую частичку «человека медийного»: не можем без телефонов, компьютеров, телевизоров, словом, цифровых гад­жетов, и главное, мы не можем жить без самой информации»1.

Феномен медиатизации и его теоретическое осмысление

Современная трактовка понятия медиатизации в целом сводится к интеграции медиа в различные сферы жизни общества, формиро­вание единой культурно-коммуникационной системы социума. Яв­ляясь одним из основных сегментов культуры эпохи информатиза­ции, «информационная культура как бы пронизывает все остальные культурные фрагменты, функционирование которых невозможно вне зависимости от информационной культуры» (Пронина, 2008).

Необходимо отметить, что терминологически понятие «медиатиза­ции» зачастую отождествляют со схожими по звучанию понятиями «медиазации» и «медиатации». Подобные термины, которых в услови­ях развития медиа сегодня огромное множество, - «медиация», «ме­диатизация», «медиазация» и «медиализация» порождают многочи­сленные дискуссии и разнообразные интерпретации в связи с язы­ковыми различиями исследователей и спецификой конкретного пе­ревода. Тем не менее, несмотря на различия интерпретаций и некото­рых трудностей перевода, основной тенденцией в определении поня­тия «медиатизации» является акцент на действие, на процессуальный характер медиакоммуникаций. Этот тренд четко просматривается и в названиях зарубежных научно-исследовательских работ. Как отмечает британский исследователь Соня Ливингстон (Livingston, 2008): «Если более десяти лет назад книги по этой теме имели типичные названия вроде "Mass Media and Society" или "Television and the public sphere", то сейчас мы имеем "Mediated...", с акцентом на глагольную форму: "The Mediation of Power", "Mediating the Nation", "Mediating the Family", "Mediated Politics", "Mediated Sex". Эти англоязычные конструкции не так просто перевести на русский язык без потери некоторых смысло­вых ударений с учетом того, что "mediated" (опосредованный) для не­которых авторов не синоним "mediatized" (медиатизированный), и различие здесь может быть принципиальным»2.

Понятие «медиация» имеет множество значений и применялось еще задолго до того, как стало претендовать на особое внимание ис­следователей медиакоммуникаций. В сфере медиаисследований по­нятие медиации и медиатизации начинают разрабатываться с нача­ла 1990-х г. Канадский экономист и исследователь медиа Гарольд А. Иннис в начале 1950-х гг. заявил о том, что коммуникации посред­ством медиа играют определяющую роль в формировании совре­менного общества. В 1960-м г. его ученик Г.М. Маклюэн (Маклюэн, 2007) продолжил данные исследования и определил коммуникатив­ную роль медиа как основного посредника в жизни общества.

Впервые термин «медиатизация» был применен английским со­циологом и исследователем Дж.Б. Томпсоном в работе «Медиа и модернити» (Thompson, 1995) для обозначения роли медиа как институ­ционально организованных структур, транслирующих не просто информацию, но образцы культуры, формирующие современное об­щество на протяжении последних веков. Томпсон подчеркивает, что технически медиа имеют ряд специфических характеристик, таких как фиксация символической формы, воспроизведение (то есть про­изводство множества копий), а также пространственно-временное дистанцирование (то есть символическая форма может быть отделе­на от контекста). А.И. Черных в своей книге «Власть демократии - власть медиа?» (Черных, 2007: 5), анализируя работы Томпсона, под­черкивает, что в таких условиях журналисты как специализированная профессиональная группа выступают теперь не просто как трансля­торы сообщений, но и являются создателями общезначимых смы­слов. Что же касается соотношения понятий «медиатизация» и «медиазации», то Дж.Б. Томпсон, избегая понятия медиации из-за его широкого применения в социологии, предпочитает говорить о «медиазации культуры» («mediazation of culture»). Такое видение взаи­мосвязи медиа и общества, по мнению Томпсона обусловлено тем, что в силу ряда технических инноваций, связанных с появлением пе­чати, а затем электронной кодификации информации, символиче­ские формы были произведены, воспроизведены и распространены в беспрецедентных масштабах. Модели коммуникации и интеракции стали меняться глубоко и необратимо. Изменения, которые Томпсон именует «медиазацией культуры», имеют совершенно определенный институциональный базис: развитие медиа-организаций, возникших во второй половине XV в. и продолжающих расширять свою деятель­ность до сих пор.

Британский медиаисследователь Роджер Сильверстоун (Silverstone, 2006: 166) предложил свое видение медиации как термина, описывающего «фундаментальный, но неравномерный диалектиче­ский процесс, в котором институционализированные медиакомму­никации (пресса, радио и телевидение, и все чаще Интернет), во­влечены в общую циркуляцию символов в социальной жизни». Диалектика медиации культурной и социальной жизни проявляется в том, что медиа работают, не просто транслируя дискретные тексты и порождая дискретные моменты восприятия - они трансформиру­ют окружающую среду, и тем самым, условия, в которых будут про­изведены и восприняты последующие медиасообщения.

Ник Коулдри (Couldry, 2003: 115-135) предлагает рассматривать медиацию как понятие, охватывающее многовекторные, разнона­правленные тенденции в рамках медиа-потоков. Социолог Н. Комарова, исследуя труды Н. Коулдри, не во всем согласна с ним, особенно подвергая критике ряд его утверждений о медиатизированном центре и его взаимосвязи с обществом (Комарова, 2010: 124). Н.Коулдри утверждает, что власть медиа возникает не в результате какого-то особого содержания распространяемых по­средством них сообщений, а из-за существования в обществе двух базовых убеждений, благодаря которым функционируют институты медиа: первое состоит в предположении о том, что у общества есть некоторый центр, так называемая сердцевина, второе же заключа­ется в том, что центральные медиа (национальные и международ­ные газеты, радио и телевидение, а также Интернет) соединяют нас с этой сердцевиной таким образом, что медиа «говорят» за нее. Н. Коулдри утверждает в своей работе, что символическая власть ин­ститутов медиа легитимна, в данной схеме особые практики и со­ставляющие медиа ритуалы представляют собой «любые действия, организованные посредством основных медийных категорий и гра­ниц, представление которых усиливает, а на самом деле и помогает легитимировать лежащую в их основе «ценность», выражающуюся в идее, что медиа открывают нам доступ к социальному центру».

В отличие от английской практики использования термина «ме­диация», в Германии и Скандинавии с самого начала предпочитают говорить о «медиатизации» общества (от нем. Mediatisierung) как о процессе влияния медиа на различные явления.

Немецкие социологи коммуникации Винфрид Шульц и Фрид­рих Кротц использовали понятие «медиатизации» для определе­ния роли медиа в социальных изменениях в широком смысле. В частности, В. Шульц (Schultz, 2004: 87-101) отмечает, что ме­диатизация относится к изменениям, связанным с коммуникаци­онными средствами массовой информации и их развитием. Автор говорит о том, что технологические, знаковые и экономические характеристики массовой информации приводят к проблеме зави­симости, ограничений и искажений/преувеличений. Эти характе­ристики тесно связаны с тремя основными функциями массовой информации в коммуникационных процессах: функция реле (основана на технологических возможностях средств массовой информации, служащие для преодоления пространственных и временных расстояний); семиотическая функция, что делает сооб­щения пригодными для потребления человеком посредством ко­дирования и форматирования; и экономическая функция (опре­деляя стандартизацию продукции средств массовой информации как результат массовых производственных процессов). В статье рассматриваются аналитические функции медиатизации и, нако­нец, обсуждаются три возможных варианта ответа на вопрос, мо­жет ли появление новых средств массовой информации положить конец медиатизации?

Немецкий эксперт по вопросам коммуникации Фридрих Кротц рассматривает медиатизацию как один из четырех основных процес­сов, которые сформировали и продолжают формировать современ­ность - наряду с глобализацией, индивидуализацией и, особенно, коммерциализацией (Krotz, 2009). Ф. Кротц так объясняет медиати­зацию: «это исторический, продолжающийся, долгосрочный про­цесс, в котором все больше и больше появляется средств массовой информации, появляются и институциализируются. Это метапро­цесс, аналогичный индивидуализации, коммерциализации и глоба­лизации, который позволяет нам связать события, разворачивающи­еся в разных местах и исторических временах». Он замечает, что это не означает технологического детерминизма, поскольку, хотя медиа­тизация меняет человеческое общение, предлагая новые возможно­сти коммуникации для людей, общества и культуры, этот процесс тоже является «рукотворным». Таким образом, для Ф. Кротца меди­атизация представляется непрерывным процессом, преобразующим отношения на всех уровнях социальной реальности. Фридрих Кротц так определяет медиатизацию - это метапроцесс, который основан на различных формах коммуникации как основной практики кон­струирования социального и культурного мира. Ф. Кротц подчерки­вает, что вопрос определения понятия медиатизации и его основных функциях может рассматриваться различными исследователями под разным углом и в различным масштабах, однако все они признают определяющую роль медиа в социальных изменениях.

Датский медиа исследователь Стиг Хьярвард (Hjarvard, 2008) под медиатизацией понимает процесс, посредством которого общество все в большей степени представлено медиа, или становится зависи­мым от медиа и их логики. Медиатизация, по С. Хьярварду, не являет­ся нормативным понятием, она может иметь как положительные, так и отрицательные последствия. Интересно предлагаемое Стигом Хьярвардом разграничение прямой и косвенной формы медиатизации. Прямая медиатизация относится к ситуации, когда ранее неопосредо­ванная деятельность становится опосредованной (например, компью­теризация игры в шахматы или онлайн-банкинг). Прямая медиатиза­ция более заметна по сравнению с косвенной, имеющей довольно тонкий и общий характер. Косвенная медиатизация имеет место, ког­да определенный вид деятельности - ее форма, содержание и органи­зация - подвергаются все большему влиянию «медиагеничных» сим­волов и механизмов. Медиатизация общества и культуры происходит как на макро-, так и на микроуровне. Кроме того, Хьярвард подчер­кивает, что окружающая медиасреда расширяется и развивается в раз­личных направлениях, так что никто не может сказать, что медиа дви­жут общество в том или ином конкретном направлении. Стиг Хьярвард полагает, что медиация является более широким понятием, относящимся к любому акту коммуникации через медиума. Медиа­ция может оказывать влияние и на сообщение, и на отношения между отправителем и получателем - но не столь заметное. Например, по­литик может использовать вместо газеты блог, чтобы общаться со сво­ими избирателями. Однако, использование медиума, будь то блог или газета, не обязательно влечет значительное воздействие на политику как социальный институт. В отличие от этого, медиатизация относит­ся к более длительным процессам, при которых социальные и куль­турные институты и способы взаимодействия меняются вследствие возрастающего влияния медиа. По определению С. Хьярварда, медиа­тизация - это двусторонний социальный процесс, посредством кото­рого общество насыщается средствами массовой информации в такой степени, что средства массовой информации уже не могут больше рассматриваться отдельно от других общественных институтов.

Что касается отечественных исследований, то понятие медиати­зации впервые встречается в 1991 г. в работе ТВ. Андриановой и А.И. Ракитова (Андрианова, Ракитов, 1991). С тех пор было выска­зано немало мнений о роли и значении данного процесса, начиная от идеи институционального посредничества и «медиатизации об­щества» как особого рода социального пространства у Д.И. Шаро­нова (Шаронов, 2008) до революционного характера изменений в виде мощного манипулятивного воздействия на сознание общества у Л.М. Земляновой (Землянова, 2002: 83-97). В отечественной ли­тературе все чаще появляются попытки концептуализации данного термина. Например, Н.Б. Кириллова (Кириллова, 2006: 22-29) убеждена, что все смысловое богатство «медийности» как важней­шей категории современного образа жизни не может быть втиснуто в узкую схему банального посредничества. «Перед нами транслиру­ющий канал, построенный на идеологических, эмоциональных и даже подсознательных ожиданиях аудитории... Медиа - это не просто средство для передачи информации, это целая среда, в кото­рой производятся, эстетизируются и транслируются культурные коды. Посредником между адресатом и адресантом может высту­пать некое медиа, обладающее популярностью и публичным авто­ритетом у публики. Речь идет о технологиях (т.е. обеспеченных от­лаженным механизмом "серийного производства" процессах), позволяющих формировать общественное мнение и жизненную позицию публики. Собственно, аудиовизуальная культура и есть одно из звеньев такого рода технологий конвертирования капи­талов. Естественно, в достижении глобального результата заинтере­сованы те, кто контролирует всю эту цепочку в целом, либо те, кто владеет пространством медиа».

С самого начала термин использовался в целях описания осо­бой инфраструктуры, призванной обеспечить индивидуальный и коллективный доступ ко всем духовным богатствам информаци­онной цивилизации. Впоследствии заговорили о «медиатизации общества» как становлении особого типа социального простран­ства (Шаронов, 2008: 234-239).

Исследователь И.В. Рогозина дает такое определение медиати­зации: «Это процесс и результат глобального воздействия на мыш­ление индивидов при помощи различных медиа, выражающегося в формировании картины мира посредством специфических ме­дийных когнитипов...» (Рогозина, 2003: 121)

Существует и критическое осмысление манипулятивной сути процесса медиатизации - например, Л.М. Землянова подчеркива­ет, что «в коммуникативистике медиация ассоциируется с посред­нической ролью массмедиа, которые информационным путем вы­ясняют суть конфликтов, способствуют либо препятствуют их разрешению. Но понятие медиации может трактоваться и как про­явление преобразующей функции СМИ, которые в процессе сбо­ра, обработки ("фильтрации") и передачи информационных дан­ных о фактах реальности способны их видоизменять (или искажать), придавая им свои медиатизированные значения (mediated meanings), возникающие в ходе фабрикации мнимых образов (событий) реальности. Исследователи, критикующие про­цессы такого рода для подчеркивания интенсивности их влияния на общественное сознание и бытие, на судьбы культуры, употре­бляют термин. медиатизация» (Землянова, 2002: 84).

Подводя итог различного трактования понятий «медиации» и «медиатизации», можно отметить, что медиация зачастую связыва­ется с процессами опосредования коммуникации на микроуровне, а медиатизация - с процессами медиавлияния, происходящими на макроуровне. Медиацию можно понимать как опосредование лю­бого акта коммуникации с помощью медиа, а медиатизация харак­теризует ситуацию, когда медиация становится базовым процессом, определяющим содержание и форму социальных практик и взаимо­действий всех аудиторий.

В ходе анализа зарубежных и отечественных медиаисследова­ний представляется наиболее верным понимать медиатизацию как двусторонний процесс, в рамках которого медиа и различные сфе­ры общественной и культурной жизни оказывают определяющее и формирующее взаимное влияние друг на друга. Этот процесс вне­дрения медиа в современную жизнь и постоянного усиления их взаимовлияния и называется медиатизацией.

Медиатизация общества в условиях цифровой среды

Человеческая история, с точки зрения развития медиа, подразде­ляется на три основных периода - устный, печатный и электронный. Каждый из них влияет на содержание и структуру культуры, основан на различном восприятии, и, таким образом, имеет собственные фор­мы мышления и коммуникации. Каждая из этих зон не только пред­ставляет исторический период развития человечества; их следствие - реорганизация практически всего строя общественной жизни (власти, информации и общества). Устная речь - это наиболее органичное и естественное средство коммуникации, при котором человек отвечает за производство, передачу и хранение неких знаний, то письменность изменила схемы фиксации и распространения информации, а также оказала влияние на распространяемый «контент», а печать позволила хранить большие объемы информации и упростила ее передачу. При­роде печатных медиа свойственны визуальность, последовательность и фиксированность, печать несет более устойчивый, перманентный, характер по сравнению с устной речью. Эпоха электронных медиа связана с многочисленными переменами в обществе в силу серьезно­го скачка в скорости, передаче и хранении информации, а также со­кращении дистанции, разделяющей пользователей. Телевидение, ин­тернет, DVD, мобильные телефоны, кинофильмы, iPad и iPod - все технологии изолируют чувство реальности, формируя взаимосвязан­ную структуру, опытным путем «конструирующую» чувства, ото­ждествление (определение принадлежности), сопереживание и эмо­циональную реакцию. Современные электронные медиа, по мнению эксперта в сфере медиа В.П. Коломийца, - это мифотворчество, воз­веденное в абсолют (Коломиец, 2014).

В результате мощного воздействия цифровых технологий на рабо­ту с информацией, вся структура медиапотребления меняется, на первый план выходят новые медиа, функционирующие в глобальной Сети. Понятие «новые медиа» охватывает не только пространство Интернета, но имеет и значительный технологический и социальный аспект. Опираясь на такие характеристики Сети, как трансграничность, мультимедийность, децентрализованность, интерактивность, новые медиа приводят к «виртуализации» современного общества (Землянова, 1999: 58-69). Интернет предстает в качестве медиасре­ды - как технологическая, психологическая, культурная и социаль­ная основа во многих странах. Учитывая данный факт, можно утвер­ждать, что именно новые медиа лежат в основе медиатизации XXI в.

Успех сетевых медиа обусловлен в первую очередь запросом сов­ременного информационного общества на высокую скорость полу­чения информации. Интернет предоставил совершенно иные воз­можности для всей медиасреды: новые технологии способны за несколько секунд распространить мультимедийное сообщение по всему миру. Тем самым в современном медиапространстве традици­онные коммуникативные практики меняются, расширяя возможно­сти работы с информацией, ускоряясь и предоставляя пользователям все новые и новые возможности получения, обмена и производства информации. Наиболее активная целевая аудитория сетевых медиа - молодежь, которая наиболее восприимчива к инновациям и цифро­вым технологиям, проводят в виртуальном пространстве гораздо больше времени, чем в реальном. В связи с этим изучение онлайн-пространства как средства реализации медиакоммуникационных практик различных социальных групп приобретают исключительную важность, учитывая основные тенденции и перспективы развития информационных и цифровых технологий в современном обществе.

Есть данные социологов России, США, которые отмечают, что медиапотребление среднего американца составляет примерно 11 часов в сутки, а в России это порядка 9 часов (Наука и жизнь, 3.12.2015). Медиаиндустрия определила и в значительной степени модифицировала жизнь социума, в которой ограничение медиапо­требления приравнивается к утрате социального контакта. Что дает цифровизация традиционных медиа, перевод их в «новые»? Про­фессор университета Лестера Е.Сиапера (Siapera, 2012: 3-4) в кни­ге, посвященной «новым медиа», выделила четыре основных ре­зультата цифровизации СМИ. Во-первых, тексты массмедиа становятся отделяемыми от традиционных медиа. Мы можем те­перь прочитать книги в Интернете или с помощью электронной книги; посмотреть телевизор или фильмы онлайн или на мобиль­ном телефоне; загрузить фотографии в социальную сеть. Во-вто­рых, информация может быть сжата и помещена в очень небольшие физические пространства: флэшки, огромного объема «жесткие» диски и т.п. Наконец, последнее, что фиксирует автор, - двойст­венный результат оцифровывания: данными можно управлять спо­собами, невообразимыми в аналоговом варианте СМИ. Если ранее ретушь фотографии была доступна немногим, то сегодня она до­ступна всем, кто обладает компьютером и небольшими навыками редактирования. Это не только расширило возможности для твор­чества, но и создало условия для общественного контроля. В насто­ящий момент к новым медиа относят Интернет, веб-сайты, компьютерные мультимедиа и т.д. Проблема заключается в том, что конкретное наполнение данного определения должно пересматри­ваться каждые несколько лет. Возможно, когда все традиционные СМИ «соберутся» в Интернете (на единой коммуникационной пло­щадке), можно будет отказаться от термина «новые медиа», по­скольку других просто не будет (Коломиец, 2014: 34).

С конца XX - начала XXI вв. процессы информатизации, технологизации, а вслед за ними и медиатизации, начали сильно влиять на само устройство общества. Вслед за концепцией «медийного че­ловека» формируется концепция «медийного города». Медиатиза­ция городского пространства происходит в основном вследствие масштабной технологизации и цифровизации, способствующей жизнедеятельности новых медиа. Многие архитектурные объекты города оснащены камерами наблюдения, веб-камерами, огромны­ми телеэкранами. Благодаря масштабной электрификации про­странства формируются глобальные многоканальные распределен­ные сети с использованием спутников, кабелей и волоконных линий, внедряются сети Wi-Fi, появляются новые стандарты мо­бильной высокоскоростной передачи данных (LTE, 5G). Меняется организация личного пространства. Дом, оснащенный самыми раз­ными видами медиа, становится «интерактивным узлом, подклю­ченным к мощному потоку информации».

Ввиду этого происходит трансформация городской инфраструк­туры в единый медийно-архитектурный комплекс. Вышеперечи­сленные аспекты медиатизации города стирают границы между частным и общественным пространством - медиапотребление больше не ограничивается пространственными рамками. Формиру­ется целостное информационно-коммуникационное социальное пространство, в меньшей степени зависящее от архитектуры города и в большей степени зависящее от технологического оснащения.

В современном обществе XXI в. вся социальная жизнь человека протекает в медийных городах, медиатизация пронизывает всю нашу жизнь. Это свидетельствует о том, что пространства и ритмы современных городов радикально отличаются от тех, что описаны в классических теориях урбанизма, а также что медиа изменились не меньше, чем города. Скотт Маккуайр в своей книге «Медийный го­род: медиа, архитектура и городское пространство» (Маккуайр, 2014) говорит о том, что средства массовой коммуникации стано­вятся все более мобильными, быстрыми и почти вездесущими. Сов­ременный город - это медийно-архитектурный комплекс (media- architecture complex), по мнению автора, возникающий в результате распространения пространственных медийных платформ и созда­ния гибридных пространственных ансамблей. Хотя этот процесс начался одновременно с возникновением «технических» образов в контексте «модернизации» городов в середине XIX в. или даже раньше, его последствия в полной мере выявляются лишь с разви­тием цифровых сетей. В этом смысле понятие «медийный город» призвано подчеркнуть роль медийных технологий в динамичном процессе производства современного городского пространства.

Так, под сильнейшим влиянием быстро развивающихся техноло­гий и медиа формируется абсолютно новое общество - зависимое от медиапотребления, обеспечивающего получение необходимой ин­формации и потребляющее все возможные каналы коммуникации. Эти изменения затрагивают все аспекты жизнедеятельности социу­ма. Глобальная медиатизация и технологизация привели к созданию единого медийного социального пространства, позволив социуму не­прерывно получать информационно-коммуникативный опыт.

Выводы

Современные медиа перестали быть только технологической площадкой, став полноценным институтом, активно влияющим на социальную жизнь и другие институты общества. Включенность ме­диа в повседневную реальность столь велика, что многие социальные процессы уже невозможно рассматривать без медиальной компонен­ты, что подтверждает статус современного общества как медиатизированного. Современный социум пронизан бесчисленным количест­вом опосредованных коммуникаций и наполнен центиллионами смыслов, которые постоянно, ежесекундно инициируют медиа[1].

В течение многих тысячелетий медиа играют не менее важную роль в обществе чем политика, экономика, культура или искусство. Являясь одними из основных коммуникационных каналов, медиа активно влияют на формирование, развитие и сознание социума. Коммуникационная революция, произошедшая на рубеже XX и XXI вв., ознаменовала новый информационный этап в жизни общес­тва: «привела к развитию новейших электронных средств массовых коммуникаций, упростивших процесс изготовления и распростране­ния информации, изменивших формы и виды взаимоотношений коммуникаторов, а также модифицировавших сферы профессио­нальной, общественной и личной деятельности» (Смеюха, 2015: 39).

Современные медиа являются основным источником инфор­мации об окружающей нас действительности, особенно в условиях цифровой среды с высокой скоростью передачи и распростране­ния информации, они создают единое медийное пространство, транслирующее целостную картину современной культуры, про­блем, идей и общих тенденций.

Так, современные медиа не только отражают единую картину мира, предоставляя ее современному потребителю, но и сами форми­руют и переосмысливают культурные ценности. Благодаря непрерыв­но развивающимся новым технологиям современные медиа не только выступают источником информации, но и являются основным кана­лом коммуникации. С помощью социальных сетей, электронной по­чты или мессенджеров для смартфонов можно быстро выстроить об­щение с кем угодно. Медиа стали основным способом производства современного опыта, ввиду чего, по мнению Скотта Маккуайра, «ме­диа больше нельзя отделять от социума - да и от политики, экономи­ки и культуры» (Маккуайр, 2014: 28). Медиа стали частью нашей жиз­ни, в которой ограничение медиапотребления приравнивается к утрате социального контакта. Мобильность, интерактивность и ско­рость адаптировали процесс медиапотребления под современные реа­лии; сделали его более комфортным и удобным, позволили современ­ному потребителю получать информацию и выстраивать ком­муникацию в любое удобное для него время. Медиа же в свою оче­редь, становятся не только посредниками в трансляции информации, они формируют направления развития всех сфер общественной жиз­ни, происходит постоянное взаимовлияние медиа и общества. Таким образом, цитируя Ф. Кротца, «медиатизация является обоснованным в модификации коммуникаций основным принципом, по которому люди конструируют социальный и культурный мир» (Krotz, 2009).

Примечания

Пронина Л.А. Информационная культура как фактор развития инфор­мационного общества // Аналитика культурологии. 2008. Вып 10. Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/informatsionnaya-kultura-kak-faktor-razvitiya-informatsionnogo-obs... (дата обращения: 15.07.206).

Рогозина И.В. Медиа-картина мира: когнитивно-семиотический аспект: Дис. ... д-ра филол. yаук. Барнаул, 2003.

Смеюха В.В. Медиатизация общества: проблемы и последствия // На­учные ведомости Белгородского государственного университета. Серия: Гуманитарные науки. 2015. № 18(215). С. 38-42. Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/mediatizatsiya-obschestva-problemy-i-posledstviya (дата обращения: 10.02.2016).

Современные тенденции информатизации и медиатизации общества: Науч.-аналит. Обзор / Т.В. Андрианова, А.И. Ракитов. М.: ИНИОН, 1991.

Черных А.И. Власть демократии - Власть медиа? М.: ГУ ВШЭ, 2007. Ре­жим доступа: https://www.hse.ru/data/2010/05/07/1217274077/WP14_2007_04.pdf (дата обращения: 11.09.2016).

Шаронов Д.И. О коммуникативном смысле медиатизации // Вестник ВГУ. Серия: Филология. Журналистика. 2008. № 2. С. 234-239. Режим доступа: http://www.vestnik.vsu.ru/pdf/phylolog/2008/02/2008_02_46.pdf (дата обращения: 27.08.2016).

Couldry N. (2003) Media Rituals: A Critical Approach. Routledge. Available at: http://eclass.uoa.gr/modules/document/file.php/MEDIA165/media%20rit-uals.pdf (areessed: 10.06.2016).

Hjarvard S. (2008) The Mediatization of Religion: A Theory of the Media as Agents of Religious Change. In Northern Lights 2008. Yearbook of Film & Media Studies. Bristol: Intellect Press.

Krotz F. (2009) Mediatization: a concept with which to grasp media and so­cietal change. In K. Lundby (ed.) Mediatization: Concept, Changes, Consequenc­es. New York: Peter Lang. Available at: https://johnpostill.com/2010/03/01/notes-on-krotz-2009-mediatization/(awessed: 10.06.2016).

Livingston S. (2008) On the mediation of everything: ICA presidential address. Journal of communication 59(1): 1-18. Available at: http://eprints.lse.ac.uk/21420/1/On_the_mediation_of_everything_(LSERO).pdf (areessed: 17.08.2016).

Siapera E. (2012) Understanding Media. London: SAGE.

Silverstone R. (2006) Media and Morality: On the Rise of the Mediapolis. Cambridge: Polity Press.

Schultz W. (2004) Reconstructing mediatization as an analytical concept. European Journal of Communication 19(1): 87-101.

Thompson J.B. (1995) The Media and Modernity. A Social Theory of the Me­dia. Cambridge. Available at: https://johnpostill.com/2010/03/30/communica-tion-and-social-context-thompson-1995/ (awessed: 11.02.2016).

Библиография

Вартанова Е.Л. СМИ и журналистика в пространстве постиндустри­ального общества // Медиаскоп. 2009. Вып. 2. Режим доступа: http://www.mediascope.ru/node/352 (дата обращения: 02.05.2016).

Землянова Л.М. Медиатизация культуры и компаративизм в совре­менной коммуникативистике // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 10. Журналисти­ка. 2002. № 5. С. 83-97.

Землянова Л.М. Сетевое общество, информационализм и виртуальная культура // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 10. Журналистика. 1999. № 2. С. 58-69.

Кириллова Н.Б. Медиакультура: от модерна к постмодерну. М., 2006. С. 22-29. Режим доступа: http://kkt62.ru/pub/img/docs/Kirillova-Media-kultura.pdf (дата обращения: 15.07.206).

Коломиец В.П. Медиасоциология: теория и практика. М.: ООО «НИПКЦ Восход-А», 2014.

Комарова Н. Миф о медиатизированном центре: постдюркгеймианский подход к ритуалу в анализе медиа // Социологическое обозрение. 2010. Т. 9. № 2. С. 122-133. Режим доступа: https://sociologica.hse.ru/data/2011/03/06/1211607591/9_2_14.pdf(дата обращения: 27.08.2016).

Маккуайр Скотт. Медийный город: медиа, архитектура и городское пространство. Институт медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка», 2014. Режим доступа: http://iknigi.net/avtor-skott-makkuayr/86916-mediynyy-gorod-media-arhitektura-i-gorodskoe-prostranst...(дата обращения: 15.07.206).

Маклюэн М. Понимание Медиа: внешние расширения человека / пер. с англ. В.Г. Николаева. М.: Гиперборея; Кучково поле, 2007.

Поступила в редакцию 13.09.2016