Медиатизация религиозных ценностей как фактор формирования культуры диалога в российской журналистике

Раздел: Современная журналистика: тематика и проблематика

Рассматривая логические и функциональные аспекты динамической си-стемы «плюрализм — диалог — консенсус» в публичной сфере и роль российской журналистики в содействии диалогу, автор обращается к особенностям медиатизации религиозных ценностей и анализирует роль журналистов в этом процессе. Рассматривая судьбу инициативы Русской православной церкви о публичном обсуждении национальной системы ценностей, которая была игнорирована журналистским сообществом, автор приходит к выводу о дисфункциях журналистики в поддержании ценностного диалога в обществе.

Аксиологический консенсус, понимаемый как согласие по пово­ду базовых ценностей, некоторые философы и социологи считают необходимым условием для общественного порядка и стабильности в демократическом обществе (Dryzek, Niemeyer, 2006: 634—649; Galston, 2002). Общественный организм сохраняет свою стабиль­ность прежде всего в ценностном согласии, консенсусе по поводу основных аксиом социального взаимодействия.

Ценностный консенсус может быть описан как результат взаи­модействия, определенная фаза диалогических социальных интер­акций различных мнений, позиций, взглядов и убеждений (Elster, 1998: 97—122).

Отправной точкой на пути к свободному консенсусу и его не­обходимой предпосылкой является плюрализм, подразумевающий возможность реального существования и выражения свободного мнения. Однако плюрализм — это необходимое, но не достаточное условие для достижения консенсуса. Необходима еще одна крити­чески важная предпосылка — возможность и реальное наличие развитого и сбалансированного общественного диалога, который приводит к общему согласию о ценностях и который невозможно себе помыслить без процессов медиатизации ценностей, без участия СМИ.

Плюрализм и консенсус — это два «столпа» динамического рав­новесия социума. С одной стороны, плюрализм без горизонтальных связей в обществе и диалога приводит к «атомизации». С другой — авторитарные модели реализации единомыслия, исключающие из пространства диалога общности, выражающие оппозиционные цен­ности, в лучшем случае лишь имитируют достижение консенсуса.

Ю. Хабермас рассматривает консенсус как идеал общественного договора: «Демократический принцип гласит, что только те законы могут претендовать на легитимность, которые принимаются с со­гласия всех граждан в дискурсивном законотворческом процессе» (Habermas, 1996: 110).

Другие ученые рассматривают консенсус как modus vivendi для конфликтующих ценностей, как «минимальное условие обществен­ного порядка», предотвращающее «центробежные» тенденции (Galston, 2002: 65—78). По данным австралийских социальных философов Дрижека и Нимайера, решения «являются демократи­чески законными в той степени, что они строятся на свободном и аргументированном консенсусе» (Dryzek, Niemeyer, 2006: 648).

Аксиологический консенсус предполагает признание ценност­ных различий и таким образом облегчает совместный поиск взаи­моприемлемых решений общих проблем. На практике ценностное согласие особенно актуально в тех ситуациях, когда в обществе су­ществуют глубокие различия в идентичности и ценностно-норма­тивных моделях, как в современной России.

Логические и процессуальные аспекты функционирования сис­темы «плюрализм — диалог — консенсус» (иными словами — аспекты медиатизации ценностного плюрализма) в российском обществе, на наш взгляд, имеют очевидное проблемное поле прежде всего в области организации и поддержки общественного диалога. Наблюдается и эмпирически фиксируется плюрализм, более или менее развитый в зависимости от конкретного предметного ряда. Однако плюрализм без качественного и сбалансированного диало­га не может привести к консенсусу. Поэтому российское массовое сознание — это скорее набор «атомизированных» мнений, само формирование которых без диалога проблематично и подвержено манипулятивным технологиям, а не устойчивая динамическая сис­тема. Формирование «лояльных» власти ценностно-нормативных платформ, имитирующих общественное согласие, на самом деле можно описать как искусственный процесс, как «квази-консен­сус», поскольку в нем нет необходимого для вызревания согласия «фермента диалога».

И это представляется серьезной проблемой для российской жур­налистики как социального института, который функционально призван к организации, поддержке и развитию общественного диа­лога для достижения согласия по базовым ценностям в социуме. Без культуры диалога журналистская культура оказывается функ­ционально неполной и несбалансированной.

Современное состояние культуры диалога в российской журна­листике можно рассмотреть на примере медиатизации религиозных ценностей.

Особенности медиатизации религии

Для того, чтобы выяснить, какое влияние религия оказывает на журналистскую культуру в России и насколько серьезно практику­ющие журналисты воспринимают необходимость медиатизации религиозных ценностей, представляется целесообразным обратить­ся к международному опыту.

Ответ на вопрос «Почему датские журналисты опубликовали карикатуры о пророке Мухаммаде и почему они защищали свое право на свободное выражение по религиозным вопросам» кажется естественным — они считают себя вправе критиковать любую ре­лигию, и датская аудитория поддерживает эту позицию. Но кари­катурный скандал в Дании и — шире — в Европе, разразившийся пять лет назад, стал характерным примером влияния религии (в данном случае — ислама) на журналистскую культуру. Журнали­сты стали более осторожными в своих публикациях с учетом воз­можных последствий для верующих — не только мусульман, но и христиан, иудеев и др.

О термине «медиатизация», который становится все более по­пулярным в социальных и гуманитарных науках, нам уже доводи­лось писать применительно к религии и религиозным ценностям (Хруль 2012a, 2012b). В 2008 году С. Хьярвард обосновал важность изучения отношений религии и СМИ в контексте медиатизации тремя аргументами: 1) СМИ для большинства людей стали пер­вичным источником информации в процессе формирования рели­гиозных представлений и убеждений; 2) СМИ функционально стали замещать и вытеснять религию, «перехватывая» ее функции; 3) логика СМИ стала все чаще и активнее использоваться религи­озными организациями (Hjarvard, 2008: 12).

Таким образом, в процессе медиатизации СМИ становятся главным субъектом, влияющим на формирование представления о религии и религиозных ценностях в публичной сфере.

Однако результаты уже проведенных исследований в этой обла­сти, обнаруживших существенные дисфункции СМИ, оказывают минимальное воздействие на информационную политику и журна­листскую культуру.

В частности, в сводном отчете по исследованию «Религия в ин­формационном поле российских СМИ», проведенном на факуль­тете журналистики МГУ в сентябре—ноябре 2001 года (Религия, 2002), содержатся интересные выводы, которые могли бы стать как минимум предметом осмысления в контексте формирования культуры журналистики.

К примеру, исследователи обнаружили, что в светских СМИ, как правило, отсутствует экспертный анализ современной религи­озной ситуации, чрезмерно преувеличивается зависимость рели­гии от политики, а светская пресса в большинстве случаев искажает картину религиозной жизни страны.

По данным исследования, в массовой прессе наблюдается сме­щение в сторону доминирующей религии — православия — и недо­статочное присутствие в информационном поле других религиозных образований. Это статистически объяснимое явление обнажает скорее количественный, нежели качественный подход российских СМИ к освещению религиозной жизни.

Что касается собственно СМИ религиозных организаций, в част­ности так называемой «конфессиональной прессы», то исследование обнаружило в большинстве случаев ее низкий профессиональный уровень, трудный для понимания стиль подачи материалов, склон­ность к «консервативности» форматов и «монотонности» жанровых структур, а также некомпетентность учредителей и издателей — религиозных организаций в использовании СМИ для распростра­нения своего вероучения и привлечения адептов.

В исследовании были также отмечены тенденциозность в осве­щении религиозной жизни значительной части светских изданий, низкий профессиональный уровень и необъективность, предвзятость журналистов, а также зависимость светской прессы от политических предпочтений.

Отношение к религии и особенностям ее медиатизации вызыва­ют дискуссии и в журналистской среде. Религия не всегда «уклады­вается» в медийные форматы, ее освещение требует особых подхо­дов. Чтобы понять, как современные СМИ освещают религиозную тему, и определить возможные пути разрешения накопившихся противоречий, была создана книга «Религия в современной информационной политике» (Щипков, 2005)¹. Обозреватель Филипп

Щипков собрал в ней интервью двадцати ведущих журналистов, которые занимаются религиозной тематикой и формируют обще­ственное мнение.

Религиозные ценности глазами журналистов

Отвечая на вопрос о том, как СМИ должны освещать религиоз­ную тему, журналист телеканала «Россия» Аркадий Мамонтов от­метил, что к освещению религиозной темы в СМИ журналисты должны подходить с максимальной долей уважения: «Не навреди — самый главный принцип в работе журналиста». По мнению Мамон­това, даже в критическом материале не должно быть «недостойных выпадов» в сторону Церкви. Несколько отличается позиция глав­ного редактора журнала «Russia Profile» Андрея Золотова, который полагает, что к религиозной теме журналисты должны подходить так же, как и к любой другой — объективно, разносторонне, до­стоверно, но при этом необходимо особым образом принимать во внимание опасность задеть религиозные чувства аудитории: «Я не думаю, что в обращении с религиозной темой должны использо­ваться какие-то особые правила, за исключением повышенной доли уважения к религиозным чувствам людей». Эту позицию во многом разделяет главный редактор журнала «Огонек» Виктор Ло­шак: «В своей журналистской практике я сталкивался с тем, что журналисты допускают возмутительные ошибки, которые потом смущают людей верующих и девальвируют собственно сами пуб­ликации».

Принцип объективности лежит и в основе позиции корреспон­дента программы новостей REN-TV Александра Мостославского. Он полагает, что подавать столь важную для общества тему нужно аккуратно и деликатно, а потому старается отразить все события, происходящие в духовной жизни общества. Журналист должен стре­миться показать все религии и тенденции современности. При этом представлять информацию нужно «равноудаленно», объективно, без лишних комментариев. Александр Мостославский считает, что читатель сам должен сделать для себя все необходимые выводы из прочитанной публикации.

Эту точку зрения разделяет сотрудник газеты «Московский Комсомолец» Сергей Бычков. По его мнению, освещение религи­озной темы также должно быть объективным и опираться на фак­ты, которые нужно тщательно проверять. «В первую очередь, мы отслеживаем фактическую достоверность. Каждый раз, когда мы печатаем какую-то информацию, сообщение, новость или статью, мы, естественно, предполагаем, что против нас могут быть выдви­нуты судебные иски» — сказал в своем интервью Сергей Бычков.

Светлана Солодовник назвала работу над религиозной темой «тяжелой и трудоемкой» и отметила, что область религии сама по себе является чрезвычайно сложной для понимания, а потому журналист должен прикладывать максимум усилий, чтобы сделать ее доступнее. «Пытаешься писать так, чтобы было максимально понятно, где здесь нерв и в чем, собственно, состоит проблема» — высказывается об этом Светлана Александровна.

Иначе на проблему освещения религиозной темы в светских СМИ смотрит Александр Архангельский. По его мнению, упроще­ние языка, на котором СМИ говорит о религии, может привести к искажению глубокого смысла освещаемой темы.

Редактор службы новостей телеканала REN-TV Кирилл Михай­лов заявил в интервью, что Церковь в существующих на сегодняш­ний день условиях не должна стремиться занять в СМИ значимое место. По мнению Кирилла Михайлова, современные СМИ и пра­вославие — явления не совместимые, принадлежащие двум разным плоскостям. Михайлов перечисляет также основные проблемы, с которыми сталкивается религиозная тема в сегодняшних СМИ. Во-первых, подход к ее освещению зачастую однобокий. Во-вто­рых, на сегодняшний день, к сожалению, не найден язык, на кото­ром церковь смогла бы говорить как с верующими, так и с далекими от религии людьми. Если будет найден способ, как решить все эти проблемы, религиозная тема сможет обрести свое, очень важное место в средствах массовой информации.

О сложности религиозной темы говорил Орхан Джемаль из «Но­вой газеты». Главный редактор газеты «Мирская жизнь» Евгений Стрельчик позиционировал ее как своеобразный «камертон» для других светских изданий, пишущих о религии. По его мнению, журналист, пишущий о религии, должен свободно ориентироваться в этой теме, легко оперировать историческими фактами.

Ведущий информационно-политической передачи «Однако» на первом канале Михаил Леонтьев подчеркнул, что «православного» телевидения в России не может быть до тех пор, пока эта культура не станет доминантной, а на сегодняшний день в стране ровно столь­ко «православных» передач, сколько может принять потребитель.

Василий Антипов, который занимается на телевидении програм­мой об исламе, не будучи при этом мусульманином, считает, что именно это помогает ему сделать программу профессиональнее и объективнее.

27 сентября 2007 года в Санкт-Петербургском госуниверситете в рамках международной научной конференции был организован круглый стол на тему «Роль СМИ в публичном признании религи­озного многообразия».

Организаторы конференции пригласили ученых и журналистов, чтобы обсудить фактическую роль СМИ в развитии межконфессиональных и религиозно-общественных отношений в современ­ной России.

Представитель Русской Православной Церкви, сотрудник Все­мирного Совета Церквей и директор Православного института межконфессиональных отношений, экуменизма и новых религи­озных движений протоиерей Владимир Федоров предположил, что ситуация с освещением религиозных вопросов в современн